«
– Это что, список пострадавших? – хмыкнул Аркадий, быстро и брезгливо пролистывая блокнот.
– Скорее список осчастливленных, – усмехнулся Тимур. – И скоро он пополнится еще одним именем. Ну ты знаешь, о ком я говорю! – и он, весьма довольный собой, громко заржал.
– Зачем тебе это? – спросил Аркадий, стараясь не выдать своего волнения. – Зачем заставлять ее страдать, если хочешь поиграть и бросить?
– Ошибаешься, друг, – покачал головой Тимур. – Она не будет страдать, наоборот, счастливая станет. Уж поверь, я-то знаю, как женщин сделать счастливыми. А ты совсем в них не разбираешься. Короче, скоро свою учительницу не узнаете – по школе будет порхать, как пташка.
У меня сегодня радость – приехала Алена.
Я себя теперь в шутку могу называть «воскресной мамой». Есть «воскресные папы», гуляющие с детьми от первого брака в парке один день в неделю. И есть я – воскресная мама. С одной лишь разницей – алиментов не плачу. Зато созваниваюсь со старшей регулярно. Судя по ее голосу, не очень-то она по нам и скучает. Ну, по мне и Настене.
И вроде бы ее можно понять. Одно дело – жить в скромной однушке почти на окраине города, питаться куриными ногами из «Пятерочки», спать на раскладушке в кухне. И совсем другое – жить в огромной квартире со всеми удобствами, где при желании можно поселить футбольную команду; есть заказанную из ресторана еду, купаться в джакузи и не думать о тяготах завтрашнего дня. И вообще, можно позволять себе любые прихоти: папа же все купит. Как там в песне поется: «Папа может, папа может все, что угодно…»
А мама чего? Даже в «Бургер Кинг» паршивый – и в тот не сводит.
Все в этой жизни бывает, Любаня, даже воскресные мамы. Так что не зарекайся.
Мы сидели втроем на маленькой кухне и самозабвенно лепили пельмени. Маму должны выписать на днях, и я хотела какое-то время не думать о еде. Решила заготовить полуфабрикатов впрок: манты, пельмени, перцы с мясом, котлетки…
Ах да, я же вам самое главное не рассказала! Маме недавно сделали операцию и вставили протез. По словам врачей, это была единственная возможность вернуться к нормальной активной жизни, и мы этой возможностью воспользовались. Конечно, риски были огромные, но все прошло хорошо. Спасибо Аркадию – он оплатил всю необходимую сумму, и мама скоро встанет на ноги. Да, после операции первое время не обойтись без тросточки и курсов ЛФК. Но все это такая ерунда по сравнению с тем, что мама снова будет ходить. Сама! Я радуюсь этому так, словно я мать, ребенку которой ставили неутешительный диагноз с вердиктом: «Ходить не будет никогда». Но и это еще не все…
Мама в клинике познакомилась с каким-то мужчиной. Ума не приложу, когда она успела это сделать, но факт остается фактом – моя мама, справившая недавно семидесятилетие, умеет знакомиться с мужчинами.
Аркадий по секрету сказал мне, что видел этого дедулю. Тот, по его словам, вдовец и имеет весьма серьезные виды на нашу маму. Ну, в том смысле, что не прочь на ней жениться.
С мамой я пока об этом не говорила, главное сейчас – поднять ее на ноги, а там видно будет.
Господи, хоть бы не альфонс какой, имеющий виды на квартиру или прописку! Знаем мы таких с их вечным «Люблю, люблю, трамвай куплю, женюсь, и можешь не работать…».
Я покосилась на Алену, сосредоточенно лепившую очередной пельмешек. Новенькие джинсы, новенький недешевый телефон – понятно, папка старается. Глаза горят, как у кошки в темноте, с губ не сходит дурацкая улыбка. Дай ей ума, боже, не забросить сейчас учебу…
– Алена, а как у тебя с Женей? – спросила я, осторожно прощупывая почву под ногами. – Встречаетесь?
– Да, – расплылась в улыбке Алена. – И обязательно поженимся после школы. И не начинай, пожалуйста, свою песню об институте. Я уже взрослая и сама знаю, как мне жить.
– А как же английский? Выходит, зря ты его учила столько лет? – подначила я. – И как же мечта стать дизайнером? Или ты уже забыла о ней?
– Английский сейчас любой дурак знает, – отмахнулась Алена. – А чтобы стать дизайнером, можно отучиться на быстрых курсах. Все, возражения не принимаются! – строго добавила она, видя, что я собираюсь сказать что-то еще.
Я всеми силами пыталась подавить растущее в себе возмущение. Ну что, что я могу поделать с тем, что у моей дочери в голове роятся неправильные мысли? Разве нет у нее перед глазами примера матери, просидевшей всю жизнь за спиной у супруга? Разве не видит она, что остаться у разбитого корыта можно, даже имея очень богатого мужа?!
«Люби своего ребенка, – вспомнились мне слова мамы. – Просто люби изо всех сил – неизвестно, какой будет у него жизнь. Напитай его этой любовью по самую макушку. И позволяй делать собственные ошибки, пусть на это и горько тебе смотреть. А когда он, побитый и израненный тяготами судьбы, придет к тебе за помощью – просто распахни свои объятия. Иногда это единственное, что требуется от матери».
