— Поппи, — пока еще мягкий голос Гиппократа показался медиведьме далеким пока раскатом грома. — Это когда у нас школа волшебства, убежище юных магов, успела стать тюрьмой? Вы что там с детьми делаете? Хотя я вижу, что вы делаете с детьми…
— Что с ней, Гиппи? — тихо спросила мадам Помфри, которую такое отношение к школе тоже оказалось сюрпризом. «Альбус, сволочь, что же ты натворил…»
— Почему она падает в обморок, я вижу, Поппи, но вот что вызвало это состояние… В детстве у девочки была пневмония, которую не долечили, теперь… хм… что-то происходит, сердце бьется неправильно, но это нужно к магглам, они умеют с этим работать.
— А мы?
— Поппи, ты себе представляешь у нас в волшебной семье ребенка, пережившего сильнейшее потрясение и не выжегшего себя выбросом?
— Вот оно что…
— Узнать бы, что с ней случилось… Только как это узнаешь, — потерянно сказал Джонсон.
— Ее заставили приехать в Хогвартс, — прошептала Гермиона. — Дамблдор сказала, что если не поедет, то ее родных…
Девочка не выдержала и расплакалась, напряжение этого утра, скручивающее в жгут беспокойство о сестре… Рассказ стал последней каплей, впрочем, она была не одинока. Мадам Помфри смотрела на Гермиону огромными глазами, которые были полны слез. То, что рассказала эта девочка было непредставимо. Стереть память родным и ребенку — такое было даже в порядке вещей, но вот угрожать…
— Девочку надо к маггловским целителям, у нас она просто умрет рано или поздно.
— Нет! Не дам! Не отдам сестренку, — рванулась к Рие Гермиона, услышавшая «умрет», обнимая девочку, желая защитить от всего, особенно от смерти.
— Ничего себе, — прошептал целитель Джонсон, видя, как мисс Поттер открыла глаза и обняла свою… Пожалуй, сестру. — Целитель Сметвик, известите Министерство, пожалуйста. А вот долькожора цветастого пусть Министерство извещает. Да как он посмел!
Приближался Хэллоуин…
========== Часть 9 ==========
Пока магический и маггловский мир стояли на пороге самого серьезного кризиса, Дамблдор продолжал играть в свои игры, даже не находясь в Хогвартсе. Гарриет получила стабилизирующие зелья и была отпущена в школу. Мунго ей помочь не мог ничем и у Гермионы… Гермиона разочаровалась в мире магии полностью, теперь она разделяла желание сестры вернуться в мир нормальных людей. Но их никто не спрашивал о их желаниях.
— Будешь давать ей это зелье по утрам, оно поможет укрепить сердце, — наставляла мадам Помфри Гермиону, ей, медиведьме со стажем безумно тяжело было от осознания того факта, что эта девочка может умереть в любой момент.
— Хорошо, мадам Помфри, — ответила Гермиона.
— От уроков старой кошки я вас освобождаю, — Гермиона сразу поняла, кого имеет в виду медиведьма. — И старайся не перенапрягать девочку.
Поппи сделала все, что могла — выдала зелья, научила девочку заклинанию носилок, выдала экстренный портал в Мунго, для которого щиты школы были что бумага. Одного не могла сделать медиведьма — вылечить девочку.
***
Приближался Хэллоуин… Волдеморт проконсультировался с мадам Помфри по поводу девочки, теперь сидел и думал, можно ли ненавидеть этого ребенка? Квирелл устранился от управления телом, тяжело переживая образы, которые ему транслировал его Лорд. Почему-то в то, что с ребенком случилось самое страшное, он поверил сразу и без колебаний, видя эти мертвые глаза…
Однажды, в канун Хэллоуина, профессор Квирелл пригласил девочек к себе на чай, желая все-таки узнать, что случилось. То, что без Гермионы девочка никуда не пойдет, он уже понял. Наблюдая за тем, как грязнокровка заботится о мисс Поттер, он подумал, что, возможно, девочка и не грязнокровка. Такую он бы убивать, пожалуй, не стал бы. Пододвинув пирожные, Волдеморт начал аккуратно расспрашивать девочек, медленно подводя к главному.
— А где вы жили до Хогвартса, мисс Поттер? — от такого вроде бы невинного вопроса девочка заплакала.
— Мама… папа… братик… — доносилось сквозь рыдания, которые заглушались мантией прижавшей мисс Поттер к себе девочке.
Какой «братик»? Не было же брата у Поттеров, Лорд это точно знал. Неужели девочка говорит о ком-то другом? О ком-то, кто исполнил мечту всех сирот, став настоящими родителями?
— Братик? — удивленно спросил Квиринус.
— Она говорит об опекунах, — прошептала грязно… Мисс Грейнджер.
— Что с ними случилось? — напрягся Волдеморт, представляя картины одна другой страшнее.
— А вы Дамблдору не расскажете? — спросила Гермиона.
— Можете быть уверены, — криво усмехнулся Квирелл, чувствуя, как волосу вокруг Лорда становятся дыбом.
— Сестренку шантажировали их жизнью, а потом, наверное, изменили им память, и они… Тише, тише, мы все решим, мы сильные, мы сможем, — уговаривала мисс Поттер эта девочка.
«Дамблдор, тварь!» Том был сиротой и помнил, как в раннем детстве, как и все мальчишки и девчонки в приюте, мечтал, что однажды придет мама. Пусть чужая, но мама, для которой он станет любимым ребенком. Тогда, в далеком детстве, он был готов отдать душу за то, чтобы у него была семья, мама… И вот кто-то, хотя, понятно, кто, взял и растоптал семью на глазах ребенка, который ни в чем виноват не был.
