— Что-то случилось, Мири, в их школе, раз за два месяца Гермиона прикипела к девочке так, что называет сестрой. Пусть лучше обе будут в одном месте, на две палаты меня может не хватить, я нужен здесь.
— Вот оно что… Хорошо, доктор Грейнджер, я сделаю.
Доктор Грейнджер присел рядом с кроватью мисс Поттер, как значилось в сопроводительном документе. Что же послужило причиной инфаркта? Эти «маги» проигнорировали предынфарктное? Питание? Стрессы? Надо расспросить дочь. Теперь у девочки будет длительный восстановительный период. Где ее родители, наконец?
В палату вошла Гермиона в салатовом хирургическом костюме, волосы собраны под шапочку, руки сразу из дезинфектора сбрызнула, умница, дочка. Глаза ребенка были испуганными, но она хотя бы не плакала.
— Папа, она будет жить? — тихо спросила девочка, с надеждой глядя на отца.
— Уже да, — коротко ответил мистер Грейнджер. — Рассказывай.
— Что, папа?
— Все рассказывай, — твердо сказал мистер Грейнджер. — Я хочу знать, что у вас там такое произошло. Два месяца в школе чуть не убило ребенка — это как-то необычно, ты не находишь?
— Понимаешь, папа, — начала Гермиона. — Маги умеют стирать память, а обычные люди для них ничто. У Рие… У нее приемные родители, но она их любит, ты бы знал, папа, как. Иногда мне кажется, что я вас недостаточно люблю, на ее фоне. Она без них даже дышит с трудом, папа…
— Что случилось, доченька? — обнял девочку отец. — Что сделали с этими людьми?
— Сначала Рие заставили поехать в школу… Папа, какое счастье, что вы сразу согласились, я бы от такого сломалась, папочка. Ее шантажировали жизнью папы и мамы… — девочка расплакалась, рассказывая отцу и вернувшейся медсестре о пережитом. — А потом им изменили память, ну это как гипноз, и…
— Они ее больше не помнят? — спросил мистер Грейнджер, уже прикидывая варианты восстановления памяти.
— Хуже, папочка, намного хуже… Они ее помнят, но ненавидят. А у нее в школе была депрессия, она только со мной оживала. Но она часто падала в обморок — три-четыре раза за день.
— Твари какие… Что у нее с сердцем?
— Не знаю, папочка, только в детстве была тяжелая пневмония, ее эти… Маги. Они продержали в ноябре всю ночь на улице.
— Значит, и с легкими… Значит так, слушай меня, дочь. Первые сутки — самые важные, раз ты хочешь тут остаться, то — руками не трогать, слезами не заливать. Это понятно? Можешь руку гладить. Параметры монитора тебе понятны?
— Да, папочка, спасибо! — ответила девочка.
— Я пойду посмотрю других пациентов, а ты пока бди. Если что, кнопка — вот.
Гермиона улыбалась. Папа доверил ей самое важное — смотреть за сестрой. Рие, сестренка… Только выживи, очень тебя прошу, только живи.
***
Рие очнулась на третий день и сразу же увидела Гермиону, которая дремала на стуле, рядом с ее кроватью. Захрипев, девочка попыталась что-то сказать, что подбросило Гермиону, сразу же нажавшую кнопку, о которой говорил папа.
— Молчи, не говори ничего, тебе помогает дышать аппарат, — затараторила Гермиона. — У тебя все хорошо, сестренка, ты будешь жить!
Дверь резко распахнулась, пропуская в себя врачей и не спавшего последние сутки мистера Грейнджера. Они столпились вокруг кровати, не давая Рие видеть сестру, но она знала, что та сидит рядом.
— Очнулась, надо же, сразу…
— Да, самодых, разинтубируем.{?}[Дышит сама, здесь — снимаем с ИВЛ, на деле «разинтубация», термин, означающий действие, обратное интубации]
— Работаем… Качни разок… Вот хорошо, дышит. Дыши, девочка, дыши.
— Фух, пронесло…
— Можешь что-то сказать, малышка?
— Да… — тихо произнесла Рие. — Пить…
— Пить — это непросто, — сказал доктор Грейнджер. — Дочь, дай-ка поильник.
Гермиона метнулась со специальной посудой к отцу. Тот показал, как можно поить и сколько воды можно в сутки{?}[Ограничения очень жесткие при подобных операциях.]. Гермиона внимала, а Рие рассматривала сестру, одетую в медицинскую одежду, которая готовилась ухаживать за ней.
— Рие, плакать нельзя, — строго сказала Гермиона. — Правда, обнимать тебя пока тоже нельзя, чтобы шов не тревожить.
— Сестренка… — прошептала Рие, но эти действия ее так утомили, что девочка уснула.
— Спать будет много, не пугаться, все внимание на мониторы, понятно?
— Да, папа, — кивнула Гермиона.
— Если что, зови, — улыбнулся доктор Грейнджер дочери.
— Спасибо, папочка…
Когда папа ушел, Гермиона подсела поближе к Рие и принялась гладить ее волосы, рассказывая о том, как теперь все будет хорошо, как они будут вместе гулять, кататься и беречь маленькую сестренку, чтобы с ней больше ничего не случилось.
Странное дело, но параметры на мониторах под этот рассказ медленно входили в абсолютно нормальные рамки. Рие улыбалась, слыша сквозь сон ласковый голос сестренки, которую она уже очень любила.
========== Часть 12 ==========
— Дамблдор арестован МКМ, мой Лорд, — сказал Руквуд, кланяясь. — Говорят, он довел дело до кризиса с магглами.
— Из-за девочки? — спросил лорд Волдеморт.
— Очень похоже, мой Лорд. По крайней мере, магглы везде наставили камер и готовят свои силы для удара…
