Обучение в магической академии – одна из ступеней становления мага. Это такая же обыденная вещь, как в дальнейшем поиск работы или приключений на пятую точку. И, наверное, для адептки Миан Тайлэ все прошло бы так же, как и для всех, если бы сначала ее не угораздило влюбиться в собственного декана, а затем не повиснуть на грани отчисления… И это можно было бы пережить весьма стойко, влети она на отработки к кому-нибудь другому или не узнай об особенностях его расы. Но правды это не изменит. Ведь все ее чувства для него… открытая книга.
Я беспросветная дура. Как меня еще земля родная носит? Я бы на ее месте прикопала бы по-тихому, чтобы картину мира не портила. Ну или образумила… Хотя меня – и образумить? Тут даже Боги не справятся.
– А теперь, адептка Тайлэ, я хотел бы услышать подробности, – из уст самого декана это звучало, как угроза.
Я сглотнула. А ведь все было так хорошо, пока я его не встретила. Да. Я влюбилась в собственного декана. И ладно, повздыхала бы по нему тайком, как остальные адептки, через декаду-другую переключившись на нового красавчика… Нет, я втюхалась по-настоящему. И все бы ничего, если бы вчера на лекции по расоведению я не узнала, что инкубы, коим являлся мой любимый декан, прекрасно чувствуют подобные эмоции по отношению к себе. То есть получается, что магистр Диэн с самого начала знал о моих чувствах к нему. И сейчас знает! Смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами и… знает! Знает, демоны его раздери!!!
– Тшен, – требовательно.
– Простите, магистр Диэн, но я, как слуга своей госпожи, без ее разрешения не могу вам ничего сказать по этому поводу, – ответил стоявший рядом со мной оборотень.
Ага. Еще бы он стал рассказывать! Ведь завалиться в драконий бар было его идеей. Так кто из нас больше виноват, что мы немного… пошалили?
– То есть по поводу нескольких сожженных зданий, включая городскую библиотеку и публичный дом, а также заявлениях граждан о танцах на крышах их домов, вам сказать нечего? – декан жестко усмехнулся.
О нет! Когда он так делает, то быть беде! Для адепта, конечно, а не для него.
– И скажите спасибо, что никто не пострадал. Хотя я даже не знаю кого вам нужно благодарить Богиню Удачи или новую портальную систему пожарной безопасности, – несколько ехидно. – Вы хоть представляете в каком виде оказались некоторые… жители на улице? А сколько книг, чья защита не выдержала мощи огня, вы уничтожили?
Я еще больше покраснела от стыда. Тшену зрелище с публичным домом понравилось, а вот мне нет. Да и я так плохо видела под градусом, что и разглядеть с крыши соседнего уцелевшего здания не смогла…
– Я понимаю, что городские власти не особо устраивают горожан, но разрисовывать портрет градоправителя… это как минимум недостойно адепта Академии Стихий, а как максимум карается двумя декадами заключения под стражу.
Хорошо хоть отговорила Тшена кое-что неприличное там малевать, и в итоге он только подрисовал усы, бородавки и рога. Вчера было очень смешно на это смотреть, сейчас мне что-то совсем не весело… А если представить сколько срока прибавят сожженные здания к этим двум декадам…
– Не знал, адептка Тайлэ, что вы столь сведущи в мужской физиологии, – ухмыльнулся декан, – хотя после вчерашнего вами же и устроенного представления удивляться нечему, – и перед нами материализовался тот самый портрет, на котором…
Я гневно посмотрела на Тшена. Оборотень сделал вид, что он тут ни при чем, и отвернулся. Ах он гад! Все-таки пририсовал кое-что неприличное! И когда только успел?
– Расколдовывать магистра бытовой магии я буду? – декан поднялся со своего шикарного кресла. – И зачем вам понадобилось, чтобы он исполнил стриптиз на главном полигоне? Не хватает острых ощущений? Сходили бы в сожженный вами публичный дом.
Вопреки поверью, что бытовые маги – это какие-нибудь выжившие из ума старички, которые решили заняться столь бесполезной штукой под старость, наш магистр бытовой магии был высоким статным мужчиной, который обаятельно улыбался и таскал к себе в кровать адепток часто даже не по одной. От него тоже многие тащились. И, кстати, утром мне пришло много благодарностей от восхищенных зрительниц…
– Но больше всего меня удивило это, – ухмыльнулся декан, достал из ящика конверт и подошел ко мне. – Возьмите, адептка Тайлэ.
Он стоял так близко, что мое сердце грозило не выдержать. Демоны… И ведь чувствует… Знает, что я готова сейчас полжизни отдать хотя бы за одно прикосновение. Дрожащей рукой я взяла конверт и под пристальным взглядом нашего декана, явно не собирающегося отходить, аккуратно достала и развернула письмо. Тшен даже подался ко мне, нагло подглядывая.
– Читайте вслух, адептка Тайлэ, – грозно сказал декан. – Это приказ.
Я сглотнула, но противиться приказу магистра Диэна равнозначно самоубийству, а я пока что очень хотела жить…
