– Только вот я больше недели залечивала последствия твоего недоразумения, – Алёна вспыхнула, злость, копившаяся в ней в последнее время, вышла из-под контроля. – Скажи спасибо, что я не хочу засадить тебя за решетку. Не звони мне больше, понял? Никогда!
Сбросив вызов, Отрада выдохнула. Еще минуту смотрела на продолжающий названивать мобильный, а после спрятала его под подушку и вышла на застекленный балкон. Совсем небольшой, вмещающий в себя всего двух человек.
Дождь на улице лишь усилился, но смотреть на разряды молнии и ливень, орошающий землю, через стекло было легче. Девушка растерла лицо ладонями и натянуто улыбнулась, видя свое отражение в окнах, по которым тонкими струйками стекала вода. Она расползалась причудливой паутинкой, разрастаясь от дуновений ветра.
– Как я от всего устала, – прошептала себе под нос, а по квартире разлетелась трель дверного звонка.
Алёна настороженно пошла вглубь дома и замерла в прихожей. Дрожащими пальцами сдвинула круглую пластинку с глазка и посмотрела на лестничную клетку.
– Ему-то чего? – отступила и открыла дверь.
– Нормально у тебя все?
– Более чем, – сложила руки на груди, смотря на Романа.
– Вот, – мужчина протянул конверт.
– Что это?
– Выплата по увольнению.
– Что?
– Ты уволена. Азарин отдал такой приказ.
– Когда?
– А есть разница? – Рома улыбнулся, нагло так, мерзко, а после всунул в руку Отрады конверт. – Хорошего дня.
Алёна моргнула и опустила глаза к своей сжатой ладони.
– Отдал?
– Как ты и просил.
– Хорошо, – Азарин обогнул свой стол и замер у окна, убирая руки в карманы брюк.
– Вопрос можно? – Рома, сидящий на стуле, вытянул ноги.
– Давай.
– Что за перемены? То ты в приказном порядке говоришь ей оставаться, а теперь вышвыриваешь?
– Она некомпетентна и глупа. Видел бы ты выражение ее лица на переговорах… Она явно не осознавала, где находится.
– Растерялась девчонка. Мне кажется, ты преувеличиваешь.
– Я? – Азарин прищурился.
– Ты. Я слышу о ней за эти дни чаще, чем о ком-либо. Она, конечно, может быть, дура, но ты слишком много об этом говоришь. Понравилась?
Сергей хмуро посмотрел на начальника охраны:
– Ты прав, я принял верное решение об ее увольнении.
– Значит, понравилась. Рубите с плеча, Сергей Алексеевич.
Азарин сел в свое кресло, переложил ручку с одного края стола на другой и сцепил пальцы в замок.
– Мне кажется, твое отношение к ней мешает тебе работать.
– Тебе кажется.
– Да ради бога, в общем, я к Токману, он просил пять дней.
– Хорошо. Держи меня в курсе дел.
– Само собой.
Роман вышел, а Азарин слишком внимательно посмотрел ему вслед. Ему не понравились Ромины рассуждения, отчасти они были верны. Он решил избавиться от нее сразу, как только в его голове начали появляться мысли, никак не связывающие ее и работу.
Наверное, в глубине души она ему действительно нравилась, по крайней мере, он сам заметил то, как на нее реагирует. Неправильно, так как этого не должно быть. Взять даже вчерашний вечер – он так и не ушел в свой номер с той шикарной брюнеткой, его от нее тошнило, хотя она была вполне по его стандартам. Она, конечно, как и всегда, казалась пресной, но в этот раз как-то чересчур. Все его мысли были прикованы к Алёне, и это ему не понравилось.
Он полночи пролежал в номере, обдумывая, что делать с Отрадой дальше, продолжать в том же духе глупо. Он не воспринимает ее как свою помощницу, она слишком далека от всего, что происходит в его компании, а делать из нее живую кофемашинку ему не хотелось. По отношению к девушке это было бы несправедливо. Оставить ее при себе на каких-то дурацких условиях, чтобы угодить своему эго… Он уже давно вырос и не использует подобных методов. Хотя это потаенное «может быть» не давало ему покоя. Или ему стоило наплевать на все и просто оставить ее себе?
Азарин скривился от подобных мыслей, словил себя на том, что думает о ней как о предмете. Он часто так думал о людях, они в его жизни были не более чем ресурс. За исключением немногих человек, Сергей всегда старался ограждать себя от людей, они казались ему неинтересными и слишком надоедливы. Отрада же как-то быстро проскользнула вглубь, туда, где приходилось чувствовать. И он ее чувствовал, довольно остро, возможно запретно. И чем больше проходило времени, тем отчетливее становилось ясным одно – лучше оборвать все это здесь и сейчас.
Ни ей, ни ему не нужны эти проблемы псевдоотношений. Его не хватит надолго, а такие, как Алёна, слишком медленно латают свое глупое и разбитое сердце. Значит, он все сделал верно. В приемной послышался стук каблуков, и Азарин устремил взгляд к двери, которая открылась через пару секунд.
– Привет, – Татка села напротив брата, закинула ногу на ногу и стащила с шеи шарфик с узорами флоры.
– Привет. Какие дела?
– Нормальные дела. Я улетаю на месяц.
– Куда?
– На Бали, у меня шоу.
– Какое шоу?
– Ты вообще не интересуешься моей жизнью и не слушаешь, о чем я рассказываю? – сестра гневно взмахнула руками.
– Забыл, видимо.
– Буду искать себе мужа.
– А Ванька в курсе?
– А его это не касается, – Татка пожала плечами.
– Жизненно.
