Сергей пропускает ее вперед, лично открывает дверь машины, невзначай дотрагиваясь до ее изящной спины. Их словно окутывает туман, густой, позволяющий видеть лишь на расстоянии вытянутой руки, идеально, чтобы остаться вдвоем, и чувствовать только друг друга.
– Кто эта женщина? – Азарин передергивает плечами.
– Бывшая свекровь. Куда мы едем?
– А куда ты хочешь?
– Все равно, главное, чтобы было тихо. Мне нужно с тобой поговорить.
Азарин кивает, и машина трогается с места. Они едут в его ресторан, минуют администратора и не задерживаются в зале, он тащит ее в кабинет. Шокированный управляющий роняет из рук папку, когда они почти что вламываются в его обитель.
– Оставь нас, – это все, что говорит Сергей, прежде чем мужчина улепетывает подальше, прихватив с собой ноутбук.
Отрада смотрит вслед уходящему, медленно переводя взгляд на Азарина.
– Неудобно получилось.
– Плевать, – тянет ее на себя, – о чем ты хотела со мной поговорить?
– Сказать, что была не права, тогда, в баре и машине… я была не права.
Он улыбается ей в губы, а пальцы проворно проскальзывают под ее майку, расстегивают крючки бюстгальтера.
– Что ты делаешь? – она вздрагивает, положив свои ладони на его плечи.
– Принимаю извинения.
– Ты ни разу не позвонил за этот месяц.
– Я дал тебе время для размышлений. Ты должна была понять, чего хочешь.
– И я поняла.
– Чего же?
– Тебя, – шепчет ему в губы, приподнимаясь на носки.
Сергей касается ее губ языком, чувствуя прилив адского возбуждения. Ладони проходятся по стройному телу, сжимают талию и выше, добираясь до груди. Он тянет Алёну на диван, задирая узкую юбку цвета мака к округлым бедрам, так чтобы ей было легче развести ноги, сесть сверху. Наконец снимает с нее эту майку, она мешает, не дает насладиться изгибами идеального тела.
Он плавится от ее прикосновений, нежных, обжигающих. Тонкие пальцы торопливо расстегивают пуговицы на мужской рубашке, а после касаются груди, выводят незамысловатый узор.
Они трогают друг друга, не прекращая визуального контакта. Смотрят в глаза, наслаждаясь каждой секундой пройденного времени.
Алёна подается вперед, прилипает к его губам своими, стискивает в кулак волосы на его голове, трепля укладку. Немного приподымается, чтобы оказаться ближе, теснее. Невыносимые импульсы и ощущение полного блаженства, когда ты наконец-то дорвался до чего-то запретного. Эти чувства обоюдны, неконтролируемы.
Ее спина покрывается легкой испариной, он проводит по влажной коже, сжимая ее аккуратную грудь с острым соском в ладони, срывая с женских губ тихий стон.
Алёна тянется к ремню на мужских брюках, мешкает, осознавая, что он делает все за нее. В ушах встает звук расстегивающейся молнии, а влажная головка упирается в разгоряченное лоно. Отрада стягивает осточертелую ей рубашку с Азаринских плеч, победоносно проводя острыми ноготками по чуть смуглой коже. Ее трясет от собственного возбуждения и неконтролируемых эмоций.
– Презерватив…
– Кольцо… можно так, – шепчет бессвязно, – Сережа, – всхлипывает в нетерпении, когда его руки сдавливают ее ягодицы, донельзя медленно опуская на возбужденный член.
Чувство наполненности сводит с ума, заставляет выгнуть спину, позволить мужским губам поочередно обхватить ноющие и жаждущие внимания соски. Выдохнуть горячий воздух, смешанный с гортанным стоном, когда темп нарастает.
Реальность вокруг становится едва различимой. Он видит лишь ее, вдыхает аромат кожи, ненасытно вдалбливаясь в ее тело. Трогает, целует, абсолютно растворяясь в ней. Он так долго ее ждал, именно ее. Она въелась в кровь, стала настолько близкой, практически неотделимой. Она, Алёна, наполнила его жизнь чем-то новым, доселе ему чуждым.
Последний толчок, резкий, глубокий, провоцирующий взрыв. Плотно сжатые веки и громкий стук ее сердца. Поцелуй во вздымающуюся грудь и выше к ключице, шее, отыскивая пухлые женские губы. Переплетение языков и привкус общего сумасшествия.
Она слегка отстраняется первой, облизывает и так влажные губы, проводит костяшками пальцев по его небритой щеке, улыбается. Она так очаровательно улыбается.
Он сжимает ее в объятиях, зарывается пальцами в густые, светлые волосы, похожие на снег. Проводит ладонью по лицу, обхватывая губами мочку ушка. Он все еще в ней. Каждое прикосновение ее рук подводит к новой черте возбуждения. Когда плоть вновь наливается кровью, крепнет.
Алёна ерзает, вынуждая его рыкнуть, есильн стиснуть ее бедра, удерживая в одном положении.
– Ты такая красивая, – понижая голос.
– Ты тоже ничего, – смеется, вздрагивая от прикосновений его пальцев к шелковистой коже внизу. Легкие, потирающие движения. Скольжение, которые вынуждают замереть, повести плечом влево и закусить нижнюю губу.
– Правда?
У него хриплый голос, Сергей смотрит на ее лицо, расширенные зрачки, продолжая распалять ее тело, вынуждать тянуться к нему навстречу, впиваться ногтями в его предплечья.
– Самая, – вдох, – настоящая.
