– Ну да, – Татка печально взглянула на свой бокал, – столько всего было, – смахнула выступившую слезинку со щеки, – прости.
– Все хорошо, извини, если спросила что-то не то.
– Не заморачивайся. Слушай, я пойду лягу, ладно?
– Конечно.
– Не скучай.
Татка вышла из-за стола и, быстро перебирая ногами, поднялась в комнату. Отрада озадаченно смотрела в ее спину, вздрогнув от Сережиного прикосновения к своему плечу.
– Напугал.
– Куда певичка наша пропала?
– Спать пошла.
– Спать?
Токман моментально скрылся следом за Азариной, но Алёна этого даже не заметила.
– Сереж, а машина во дворе та самая?
– Да.
– Я все хотела спросить, но не решалась. Что по итогу с Шиловым?
– Он сел, – Азарин передернул плечами, говоря это сквозь зубы, не самая благоприятная тема, – надолго. На этом закроем тему.
– Ладно. Не думай, что я за него переживаю. Просто мне нужно быть уверенной, что он поплатился за все, что сделал со мной. Так мне будто бы становится легче. Он понес ответственность за содеянное…
– Он получил сполна.
Месяц прошел в какой-то вечной суматохе и заботах. Поэтому сейчас, сидя перед ростовым зеркалом с подсветкой, Алёна никак не могла поверить, что день ее свадьбы настал, – он реален.
Алиска, стоящая над душой визажиста, в очередной раз глубоко и громко вздохнула, сложив руки на груди.
– Ну вы не видите? Губы нужно поярче.
– Алиса, – Отрада шикнула, но Краснова даже и не думала униматься.
– А что я? Ну ты посмотри, что она тут понамазала? Тебя не видно! Давай красненьким, а?
– Так, все, успокойся и постой в стороночке. Будешь выходить замуж, с головой красной краской залейся. А меня все и так утраивает. Спасибо, Ксения.
– Ну ладно, как хочешь. Где у нас жених?
– В соседнем здании.
Для свадьбы Азарин снял целый парк-отель за городом, так чтобы можно было разместить всех гостей, провести выездную церемонию в парке, а если вдруг погода подведет, перенести все в огромный зал ресторана.
– Алёна, я закончила, – девушка-визажист робко улыбнулась, глядя на Алису, начиная медленно собирать кисти.
– Спасибо, мне все очень нравится.
– Я рада.
– Кстати, когда будешь сегодня бросать букет, обязательно целься в меня, – Краснова сделала глоток шампанского и поставила бокал на круглый белый столик на узкой высокой ножке.
– Как? Спиной?
– Именно. Но букетик мне нужен. Обязательно.
– Я постараюсь, – Алёна хохотнула, а дверь гостиничного номера распахнулась.
– Дай я на тебя посмотрю, – Агата медленно прошла в люкс, прижимая ладони друг к другу, прямо перед грудью, – красота, – вздохнула, качнув головой.
Отрада заметила выступившие на женском лице слезы и сама чуть не расплакалась, это был слишком сентиментальный день.
– А ты не верила, помнишь? Я же сказала, что ты выйдешь замуж за моего Сережку. Агату нужно слушать, Агата плохого не посоветует.
Ковальская улыбнулась и нырнула рукой в сумочку, маленькую, черную, с бархатными вставками, выуживая оттуда красную коробочку.
– Вот, моя дорогая, это тебе. Фамильное кольцо.
– Боже, какая красота, – Отрада замерла в моменте, рассматривая огромный бриллиант, а после медленно перевела взгляд к Агате, – это очень дорогая вещь, я не могу при…
– Конечно можешь, что за глупости! Прекрати быть такой скромницей. Сколько учить нужно?!
– Спасибо.
– На здоровье, моя хорошая, на здоровье.
Она, как и всегда, была неподражаема: длинное алое платье с ярко выраженной талией, идеальный маникюр, макияж, прическа. Для своих лет эта милая старушка выглядела просто очаровательно.
Аги в присущей ей манере вытянула шею, немного вздернув подбородок, и торопливо пошагала прочь, чтобы не разрыдаться. Насколько бы боевой ни была закалка Ковальской, сегодня ее так и тянуло всплакнуть. Порадоваться за племянника, да и вообще любила она свадьбы. Все ее собственные церемонии всегда проходили торжественно, даже помпезно.
Девушки проводили Ковальскую взглядами, и под шумок Краснова налила себе еще шампанского.
– Ты вырубишься быстрее, чем меня замуж выдашь.
– Ой, ты не веришь в мои способности? Я очень живучая, совместное существование с Дёмой яркий тому пример.
– Алиса. Блин, я не верю, смотрю на себя, и чувство, что все это не со мной.
– С тобой! Я так за тебя рада, – Краснова полезла с обнимашками, пуская слезу.
– Ну ты хоть не реви. Меня уже трясет. Где там Серёжа?
– А он придет? А как же встреча у алтаря?
– Какой алтарь? Нет, он должен меня забрать отсюда. Не хочу я всей этой киношности. Скорей бы уже началась банкетная часть и внимания к нашим персонам стало поменьше.
– А вот и Азарин, – Краснова выглянула в окно и, круто развернувшись, посмотрела на дверь, – можно засекать минуты.
Алёна поднялась со стула, вытянулась в полный рост, рассматривая свое белоснежное платье, сшитое по канонам пятидесятых годов. Подчеркнутый приталенный крой, сформированный лифом-бюстье и пышным подолом миди, которые разделял широкий атласный пояс. Дополнением всему образу была прическа, открывающая изящную шею и ключицы. Отрада изначально хотела сделать на этом акцент, зная, что Сережа обязательно обратит внимание на подобные мелочи.
