В дверь раздалось два коротких стука, и Краснова быстренько ретировалась, сразу как Сергей прошел внутрь номера.
– Готова? – сжал Алёнкину ладонь.
– Да, остались только туфли.
– Впрыгивай и пошли.
– Ты такой красивый, – скользнула пальцами по лацканам Азаринского пиджака. Сережа, как и всегда, был на высоте, сдержанный элегантный стиль без всяческих излишеств.
– Алёна, – аккуратно поцеловал ее в губы, чтобы не испортить макияж. Его до сих пор поражало, с какой легкостью она говорила ему комплименты. – Тебя там мама, кстати, искала.
– Да? У меня будет пять минут?
– Думаю, да, – коснулся глазами ролексов, – я тебя провожу.
Они вышли в просторный коридор гостиницы, почти сразу сталкиваясь с идущей навстречу Ренатой Валентиновной. Женщина улыбнулась, кивнула Сергею и, сжав руку дочери, отвела немного в сторону.
– Алёночка, я так за тебя рада. Правда рада, ты меня не слушай, я же все это не со зла говорю, просто никак не могу свыкнуться, что ты взрослая, что можешь сама решать, как тебе жить. Сергей – хороший человек, это видно. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы, не так, как я с твоим отцом, а по-настоящему.
– Мама, – Отрада нырнула в женские объятия, шмыгая носом.
– Не плачь, моя девочка. Сегодня такой день, ты должна радоваться.
– Спасибо тебе. Мне это было очень нужно.
Алёна расцвела на глазах, блестящие слезы быстро высохли, и дышать вмиг стало легче.
– Ну иди. Иди.
Женщина коснулась плеча дочки, и та шагнула к будущему мужу. Когда они уходили, Сергей обернулся к теще, еле заметно ухмыльнувшись, давая тем самым понять, что она все сделала правильно. Ему не понравилась поездка в ту дыру и реакции Алёнкиной матери тоже. Отрада вернулась домой слишком расстроенной, а он жутко не любил, когда она грустила, особенно если это было связано с конкретным человеком. Поэтому два дня назад он повторил визит к теще, но уже лично. Хотел поговорить начистоту, и, к его удивлению, женщина схватывала все на лету. Он умел убеждать.
Но сейчас его насторожила ее искренность и забота, стало даже интересно – правда или же притворство? Рената Валентиновна любила удивлять.
– Ты знаешь, я боюсь уронить кольцо.
Алёна сказала это, когда они почти подошли к арке. Да-да, Алиска убедила Отраду заказать эту обвитую цветами штуку.
– Почему?
– Плохая примета.
– Я не верю в приметы.
Они шли медленно, собирая на себе взгляды гостей, сидящих в несколько рядов, по обе стороны от идущих молодоженов.
Регистратор очень долго говорила речь, которую Алёна уже слышала в качестве невесты. Но тогда все было иначе, сердце не выпрыгивало из груди от одного только взгляда на человека, которого любишь. Наверное, Алёна лишь сейчас, здесь, в момент своей свадьбы, осознавала, что они никогда не говорили о любви. Сходили друг по другу с ума, но так сторонились этого «люблю».
Когда им предложили обменяться кольцами, ее дрожащие пальцы чуть не воплотили примету в жизнь, но Азарин оперативно обхватил Алёнину руку своей, не позволяя этому произойти.
Девушка поджала губы, выдохнула и с энтузиазмом надела на Сережин палец широкое золотое колечко. Он проделал то же самое с ней и, притянув к себе, впился в накрашенные пыльно-розовой помадой губы. Кажется, за этим поцелуем прошла вечность, где-то на заднем плане раздавались аплодисменты, но они абстрагировались, сейчас они оба были в своем уединенном, оторванном от всех мире.
Он пожирал ее рот, совершенно не желая отпускать. Алёнка отстранилась первой, стерла свою помаду с мужских губ, заглядывая в глаза.
– Все хорошо?
Азарин почувствовал ее неловкость, словно она хотела ему что-то сказать, но боялась.
– Ты меня любишь, Сережа?
Его глаза сощурились, а руки крепче стиснули девичью талию.
– Люблю, – шепотом на самое ухо.
– А почему никогда не говорил?
– Мне казалось, ты видишь это в моих поступках.
– Вижу, но мне будет очень приятно слышать это. Я тебя тоже очень люблю, – потерлась о его подбородок носом, – ты так изменил мою жизнь. Я никогда и подумать не могла, – оглянулась, – никогда.
– Ты же не будешь рыдать?
– Нет, – покачала головой, – мне кажется, нас оставили здесь одних.
– Плевать. Я бы свалил отсюда прямо сейчас.
– Нет, я еще не кинула букет. Краснова сойдет с ума, если я лишу ее такой радости.
– Твоя Алиса – просто магнит для всякого абсурда.
– Это да, – Алёна вытянула ладонь, любуясь обручальным кольцом. – Не верю.
– Ты быстро привыкнешь.
– Ты так говоришь, будто женишься каждый год.
– Спасибо, но я обойдусь сегодняшним днем.
– Я давно хотела спросить, но как-то… Это правда, то, что пишут о твоем разводе с первой женой?
– Правда.
– Ты подозревал меня в алчности?
– Тебя? – приподнял бровь. – Прости, конечно, Алён, но ты и интриги – абсолютно несовместимые вещи.
– Совсем?
– Совсем.
Она чмокнула Сережу в губы и потянула за руку к ресторану.
– Вы куда пропали? – Татка расправила подол леопардового платья легкого кроя, закатывая глаза. – Тут журналисты, нужно дать шанс каждому. Идемте!
