Поздно ночью Томаса разбудили, он моргнул и машинально протянул руку за голову, но его ладонь наткнулась только на дерево. Сзади не оказалось выключателя, имевшегося в его детской. Фрау Триглер на миг замерла, чтобы дать ему время вернуться из его утешительной фантазии обратно в реальность. Потом сказала:
— Томми, все хорошо, не беспокойся. Можешь снова заснуть, вот только… Мне пришлось тебя разбудить, потому что ты… Томми, ты действительно
На следующее утро он проснулся в постели один. Вскоре после этого в комнату вошла фрау Триглер. Она увидела, как он ищет свой мобильный, и протянула ему свой собственный.
— Вот, держи, — сказала она. — Попробуй с моего. Номер я уже набрала.
Она нажала на кнопку вызова.
— Извини, пожалуйста, еще раз, за то, что разбудила тебя ночью, но я и правда просто не могла заснуть. Я просто не привыкла к такому. Но потом я тебя больше не беспокоила, знаешь, то есть я хочу сказать, что больше тебя не будила, хотя на самом деле лучше потом не стало… А потом, ты то и дело стягивал на себя одеяло. Но, может быть, всему виной стресс или переутомление, либо одно, либо другое. И разумеется, все это понятно и простительно. Если ты совершенно лишился сил, то…
Томас поднес мобильный к уху. Фрау Триглер замолчала, прижав указательный палец к губам и сделав вид, будто тоже прислушивается, не отзовется ли кто. Время шло, телефон звонил, наверное, раз двадцать, потом Томас прервал вызов. Он в отчаянии посмотрел на нее, казалось, вообще не понимая, что он делает здесь, в чужой пижаме (тоже с узором из рыбок) и в чужой постели, затем с мольбой возвел глаза к потолку, и тут его взгляд опал, смялся, как носовой платок, и он спрятал лицо на сгибе локтя. И зарыдал.
— Ах, Томми. Томми, Томми, — сказала фрау Триглер, подходя к нему.
Она обняла его и покачала туда-сюда.
— Прости, — сказала она. — Иногда я бываю излишне импульсивной. Особенно когда мне не дают выспаться. Но ничего страшного, сегодня ночью мы все равно устроимся поудобнее.
Всегда все нужно делать постепенно, шаг за шагом. Но тогда я просто подумала, я тебе совершенно открыто сейчас скажу, что мне мешает, не буду ждать, пока ситуация изменится. Вот такая я, уж ничего не поделаешь.
Какое-то время она молчала. Потом отпустила мальчика. От слез на правом рукаве его пижамы остались два темных пятна. Фрау Триглер помогла ему переодеться. На завтрак она предложила ему чай или апельсиновый сок. Без особых эмоций Томас выбрал апельсиновый сок. Фрау Триглер остановилась и спросила, знает ли он, почему выбрал сок. Он покачал головой.
Потом еще раз торопливо набрал на мобильном номер, нажал кнопку и поднес его к уху.
— Окей, Томми, — сказала фрау Триглер и мягким движением отняла у него телефон. — Я не хочу ни с того ни с сего устанавливать правила или отдавать приказы в кризисной ситуации, но давай только не за столом, не во время завтрака, окей? Пожалуйста. Эти крохотные экраны мобильных виноваты в том, что у миллионов людей во всем мире испортилась осанка. Все постоянно наклоняются вперед, скрючиваются и водят по экрану большими пальцами. По крайней мере, за завтраком мобильный стоит отложить. Я понимаю, что это чрезвычайная ситуация, но, честно говоря, Томми, я почти уверена, что сейчас ты до мамы не дозвонишься. Она бы уже ответила, если бы могла. Если бы это было в ее силах, Томми.
Но в настоящий момент это, к сожалению, невозможно. И, как я уже сказала, по-моему, скверно, что все подростки на свете, судорожно скрючившись, сгорбившись…
Она показала, какую именно вредную и неправильную позу принимают подростки.
— Поэтому шея испытывает постоянное чрезмерное напряжение. Особенно это опасно для растущего организма. Дело даже не в том, что страдает конкретная область тела, а в том, что подростки постоянно зациклены на одном. Тебе нравится сок? Я его только что выжала.
И словно в доказательство своих слов она высоко подняла целый и невредимый, еще не выжатый апельсин. Когда Томас не отреагировал и на это, а продолжал безмолвно глядеть на нее умоляющим взглядом, она притворилась, будто бросает в него апельсин. И тотчас же рассмеялась, чтобы он понял, что это всего-навсего шутка, детская игра, но он вздрогнул и закрыл лицо руками. Батюшки мои.
— Ах, прости, — сказала она. — Но рефлексы у тебя феноменальные, Томми. Тебе кто-нибудь уже об этом говорил?
Мальчик бросил недоверчивый, но все-таки уже не столь несчастный взгляд на свои собственные руки. Фрау Триглер ободряюще кивнула.
Она подала ему тост с ветчиной и сыром.
