Отрава полностью

– Познакомиться с вами – большая честь для меня. Не знала, что вы ждете моего визита.

– Я всех жду, – сказал старик и постучал по виску морщинистым пальцем. – Знал, что ты придешь. Это я тебя привел.

– Как это? – Отрава не могла скрыть недоверия в голосе.

Мелчерон не ответил на ее вопрос. Вместо этого он поманил ее к себе.

– Подойди сюда. Дай мне посмотреть на тебя. Парус, не мог бы ты оставить нас на минутку?

Тот почтительно наклонил голову. – Я буду за дверью, – сказал он и удалился. Отрава с некоторой опаской шагнула к Иерофанту. Ей не нравилась его манера говорить загадками и ставить собеседника в тупик. А еще не нравилось ощущение, будто он знает больше, чем говорит. Подойдя ближе, Отрава украдкой посмотрела на книгу, которую он писал. Как и сказал Парус, на страницах ничего не было. Но в чернильнице на столе было что-то похожее на вязкую воду. Видимо, этим он и писал.

Иерофант прищурил глаза, желтоватые от старости, как пергамент.

– Да-да, вижу, я был прав. Ты знаешь, верно? – О чем? – машинально переспросила Отрава и тут же спохватилась, что, не подумав, ляпнула как раз то, чего от нее больше всего ожидали.

Как и следовало догадаться, Иерофант ответил весьма уклончиво:

– Знаешь, только не хочешь себе в этом признаться. Ты пытаешься уловить в моих словах скрытый смысл. Угадал? Ха! Замечательно! Чудесно!

– Вы помните Горюна? – вдруг спросила Отрава.

Старик усмехнулся и ликующе воскликнул: – Чудесно! Чудесно! Сменим тему. Будь такой же обидчивой! Ты станешь настоящей жемчужиной, моя маленькая Отрава. – Он снял очки и смахнул с глаз слезы костяшкой пальца. – Горюн, говоришь? Да, помню. Жалко беднягу.

– И он помнит вас, – сказала Отрава. – Говорит, вы не удосужились продумать детали. Например, что ему есть, если рыба не ловится. Вы понимаете, что это значит?

– Ну конечно! – ответил Мелчерон. – Я всегда так делаю! Не могу же я предугадать все мелочи в мире; Отрава! Так и с ума сойти недолго!

Отрава подумала, что старик и так уже наполовину сбрендил. Должно быть, эта мысль ясно отразилась на ее лице.

– И все же, – продолжил Иерофант, вдруг посерьезнев, – Горюн не единственный, кто жаловался на свою судьбу. Такое случается все чаще. Люди начали замечать. Как ты думаешь, может, я стал забывчивым? Память уже не та. По-твоему, они видят пробелы?

– Какие еще пробелы? – переспросила Отрава.

В ней росло разочарование.

– Пробелы! Пробелы в сюжете? У Отравы лопнуло терпение.

– Объясните же, наконец, что все это значит!!! – закричала она, выходя из себя. – Кого бы я ни встретила, никто не может дать мне прямого ответа! Что это значит? Ну, почему я все время попадаю в ситуации, как будто бы взятые из сказок? Почему Горюн считает вас виновным за свой голод? Кто вы такой?

На Мелчерона ее тирада, похоже, не произвела ни малейшего впечатления.

– Ты и так знаешь, Отрава, – с расстановкой проговорил он. – Мне не надо тебе объяснять.

Ей вдруг почудилось, будто она проваливается в холодную темную бездну. Она и правда знала. С самого начала в ней зародилось подозрение, какая-то невысказанная мысль, которая с каждым происшествием, каждым звуком получала все больше подтверждений. Но мысль была столь ужасна, что было жутко обдумать ее всерьез, жутко даже проговорить такое про себя.

– Ты знаешь, – проскрипел старик. – Даже если сама себе не хочешь признаться.

– Мне надо знать наверняка,— сказала девушка. – Услышать это от вас.

– Разве тебе не хотелось бы оставаться в неведении? Пройдет время, и ты забудешь. Убедишь себя, что просто сглупила. Будешь как все те, кто никогда не задается вопросами. Как Элтар, как Брэм и Перчинка, даже как Парус. Он не знает. Почти никто, кроме тебя, не знает. Только я и такие, как Горюн, но их не много. И посмотри, что с ним стало.

В его словах крылся соблазн, которому Отрава едва могла противостоять. Ей хотелось закрыть глаза, зажать уши ладонями и бежать. Хотелось остаться в счастливом неведении. Но она не могла. Не в ее характере это было.

– Скажите же, – прошипела она. Мелчерон вздохнул и серьезно склонил голову.

– Все: королевства, короли и королевы, твои родители, даже ты, Отрава – лишь вымысел. Вы живете в моем воображении. Ты, Брэм, Парус, Перчинка, Элтар: все вы пляшете под мою дудку, хочется вам того или нет. Моими словами строится ваша судьба. Я создал вас и все, чем вы живете. Ты всего лишь мой персонаж, хотя и очень важный. Но, тем не менее, персонаж. Выдумка. Моя выдумка.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Все, что тебе известно, – это сказка. А я сказочник.

Внутренняя пустота разинула пасть, грозя поглотить Отраву целиком. Девушка почувствовала, как силы покинули ее, и ухватилась за стол Иерофанта, чтобы не упасть.

– Я… я не понимаю, – заикаясь, произнесла она.