Да и как Отрава могла догадаться, как они обе могли догадаться, если даже не представляли, что одна неделя в королевстве эльфов равнялась двенадцати годам в королевстве людей, а за это время Азалия выросла, и ее изгнали.
Отправившись на поиски сестры, Отрава нашла ее давным-давно, сама не подозревая об этом.
Девушка хотела вдохнуть воздуха, чтобы закричать, позвать Гругарота с его троллями, а главное – выплеснуть в крике свое безутешное горе от всей этой несправедливости. Только она не смогла ничего сделать: после того как Скридл схватил ее за глотку, голос совершенно пропал. Над Отравой повис секретарь короля эльфов, красный и потный от злости. У него в руке был нож – длинный, изогнутый нож с острым грязным лезвием. Отрава была слишком поглощена скорбью, чтобы чувствовать что-то, кроме боли. Ей не было дела до этого ножа, потому что места для страха в груди не осталось.
– Любовь моя, – позвала Париаса и в бесшумном потоке золота и серебра своих одежд подошла к Скридлу сзади. – Не надо.
– А почему нет? – прошипел тот. – Думаешь, я сохраню ей жизнь – после всего, что она с нами сделала?
– Придется, – ответила Париаса. – Помнишь книгу?
– У вас… книга Мелчерона? – хрипло прошептала Отрава.
Ну конечно! Архивариусы обыскали покои Элтара и Париасы, но они не были в комнате Скридла.
– Заткнись! – прокричал Скридл, угрожая ножом.
– Ты не можешь убить ее, – продолжала увещевать его Париаса. – Этим ты только навредишь нам!
Отрава пыталась вновь обрести ясность мысли. Настал важный момент. Здесь происходило то, чего она пока не понимала, и ее жизнь зависит от того, поймет она или нет. Почему она так опасна для них? Почему нельзя убить ее и покончить со всем? И как это связано с книгой Мелчерона?
– Почему это я не могу ее убить? – зашипел Скридл, как будто бы прочитав мысли Отраву.
Он свободной рукой взял ее за подбородок и поднял на ноги. Теперь Отрава стояла у стены. Стоило ей пошевелиться, как сломанное ребро снова хрустнуло и Отрава чуть не потеряла сознание. Неужели боль может быть настолько сильной? Она могла умереть от этой боли, но все равно жила.
– Почему я не могу убить ее? – повторил Скридл, наклонившись к самому лицу Отравы. – В конце концов, тот последний умер тихо и мирно.
Вот оно. Недостающий кусочек мозаики, намек, которого так не хватало. Ключ последний раз повернулся в замке, и дверь к разгадке открылась. Теперь девушка все поняла, от начала и до конца. Ее сказка была вовсе не о спасении сестры – это был только повод, чтобы заставить ее сдвинуться с места. Так глупо и нелепо, так просто и так несправедливо, что Отрава не могла сдержать смеха. Тихий горький смешок вырвался у нее, и даже от этого еле заметного движения ее пронзила ужасная боль. На губах выступила кровь, но Отрава все смеялась и не могла остановиться.
Скридл и Парнаса обескуражено смотрели на нее.
– Что, все люди смеются смерти в лицо? спросил Скридл.
– Вы не можете убить меня, – сказала Отрава, охваченная мучительной радостью. – Не можете. Я – новый Иерофант.
– Она знает! – ахнула Париаса.
Скридл свирепо взглянул на нее, а потом снова на Отраву. Но по его лицу девушке стало ясно, что ее догадка оказалась верна.
– Так написано в книге, верно? – еле слышно выговорила Отрава и через силу улыбнулась под упавшими на лицо волосами. – В книге жизни Мелчерона. Вы знали, о чем он пишет. Он писал историю нового ученика, который ненавидел эльфов и уничтожил бы всех вас, отвоевав назад наше королевство. – Девушка снова рассмеялась. – Все это… это испытание. Я училась. Поэтому он столько раз намекал мне, поэтому сказал всю правду – что это только сказка. Он хотел, чтобы я знала, потому что придет день, и настанет мой черед писать ее.
– Чушь, бессмыслица! – закричал Скридл. – Сказка? Ты что, спятила?
Но Отрава за всю свою жизнь еще ни в чем не была так уверена.
– Вы украли книгу, чтобы не узнали, кто убийца. Но в книге вы нашли имя. Мое имя. – Смех наконец иссяк, и Отрава посерьезнела. – Какая ирония… Я не ненавидела эльфов, пока вы не похитили Азалию. Вы сами заставили меня вас возненавидеть. Вы сделали меня той, кто я есть.
Может, это часть сказки. Может, Мелчерон готовил меня себе в преемники. – Отрава закашлялась и криво усмехнулась. – Я возьму в руки перо Иерофанта и отплачу вам за все.
– Если только сейчас я не прикончу тебя, – сказал Скридл, но в голосе его звучала неуверенность.
– Не сможешь, – ответила девушка. – Разве ты не понимаешь? Это моя история. Поэтому, когда Иерофант погиб, жизнь продолжалась, но стоило мне захотеть умереть, все начало разрушаться. Это история о том, как я стану Иерофантом. Без него можно было обойтись, но без меня нет. Убей меня – и ты убьешь себя и всех остальных. Пока история не закончена, пока я не стану Иерофантом, я должна жить.
– Какой же бред вы, люди, порой несете, – проговорил Скридл и вонзил в нее нож.
Отрава от удивления вытаращила лиловые глаза. Нож глубоко вошел ей в бок, прямо под ребра. Она разинула рот, и оттуда потекла струйка крови. Все тело вдруг онемело и стало холодным: от шока она почти не чувствовала боли.
