Отрава Их Величества (СИ) полностью

Лю коротко пожал плечами и направился к костру, чтобы улечься спать. Этим он, очевидно, дал разрешение на что угодно, но Отрава не могла промолчать:

— Зачем убивать? Ведь он все рассказал!

К ней подошла Нанья и потянула за руку:

— Мы не можем его отпустить — он нас сдаст. И к тому же помни, что парнишка сам ввязался в неприятности. Пойдем, ядовитая моя, не смотри.

Но Отрава выдернула руку и осталась на месте. Возможно, ей пора взрослеть. Возможно, ей пора собственными глазами увидеть, каковы на самом деле те, кого она называет друзьями!

Кристофер почти улыбался. Он рванул пленника вверх, обнял, прижимая к себе дергающееся от страха и крика тело, как любовника. Одной рукой зажал тому рот, вынуждая просто мычать в его ладонь. Против такой силы возвращенец ничего не мог поделать. Кровопийца заметил ее взгляд, на секунду замер, а потом, так и не прерывая зрительного контакта, вцепился клыками жертве в шею. Отрава смотрела в его глаза и глохла от собственных мыслей.

Кристофер ни на секунду взгляда не отвел. Даже тогда, когда жертва перестала дергаться. Даже тогда, когда откидывал бездыханное тело в сторону и вытирал рот. Взгляд сама Отрава и отвела, вынужденная упасть на колени от накатившей тошноты. Убийство само по себе отвратительно. Но убийство с помощью вот такого каннибализма — вообще за гранью восприятия. Но тошнило Отраву по другой причине: от воспоминания, как она сама когда-то подставила Крису свою шею, или — еще хуже — как она своими губами совсем недавно касалась этого самого рта!

Конечно, она дернулась, когда Крис подошел к ней и остановился рядом. Напомнила себе, что они на одной стороне, но никак не могла себя заставить поднять голову.

— Отрава, пойми только одну вещь — мне принимать вас такими, какие вы есть, не менее сложно. Но я очень стараюсь. Теперь твоя очередь постараться.

Немного придя в себя, Отрава поднялась на трясущихся ногах и направилась к остальным. Для отдыха у них оставалось не больше двух часов. Она не посмотрела на труп, который, по всей видимости, никого больше не интересовал. Но уснуть так и не смогла.

На корабль они успели до восхода солнца. Нанья забежала в отделение связи с заранее написанным письмом и оплатила почтовика до Столицы, потом они чинно вышли за городские ворота, чтобы «отправиться на север». И затем, уже бегом, добирались до указанного места на берегу, где их ждала лодка. Капитан торгового судна, урожденный правоморец, проблем с местными законниками иметь не хотел, но и патриотической преданности не испытывал. Потому был не прочь подзаработать, но без риска лишиться торговой лицензии.

Капитан, пожилой возвращенец, отличался невероятно веселым и общительным нравом. Он тут же встретил гостей на палубе и лично сопроводил их в каюту — мизерную комнатушку с матрасами на полу. Четверым в ней даже впритык спать будет тесно, но никто и не думал жаловаться. Команда моряков слушалась его беспрекословно, и даже это не удивляло — капитан за короткое время трижды повторил, что способен найти общий язык буквально с любым человеком. И для этого не надо строить из себя морского волка или сурового палача. Этому легко верилось, потому что он точно умел располагать к себе.

Единственным, кто испытывал все больший и больший дискомфорт, был Кристофер. Правоморцы на судне в большинстве своем ни разу кровопийц не видели и не пытались скрыть любопытства:

— И правда, тысячу лет прожил? А выглядишь совсем пацаном!

— Ты точно взял достаточный запас крови в пробирках?

— А через сколько дней ты умрешь, если не будешь есть?

— Можешь один натянуть вон тот трос?

— А кровопийцы в туалет ходят? И как часто?

Они окружили его всей гурьбой, задавая бесконечные вопросы, но больше других напирал сам капитан. Он даже попытался засунуть палец Крису в рот, чтобы пощупать клыки. Тот, к такому обращению непривыкший, перестал отвечать почти сразу, а после заявил:

— Для всех — я подчеркиваю, что для всех — будет лучше, если вы вообще ко мне приближаться не станете. В Левоморье каждый знает, что кровопийцу раздражать нежелательно.

Но то в Левоморье! Эти люди не испытывали никакого благоговейного трепета, потому что в их краях уже даже байки о кровопийцах не были на слуху. Сложно бояться того, чего бояться не привык, а Кристофер на самом деле внешне производил впечатление безобидного молодого худощавого паренька с необычной внешностью. Он просто оставил шумную толпу и скрылся в каюте, намереваясь, по всей видимости, отсидеться там все путешествие. Отрава решила, что обязательно поговорит с ним вечером — если он уже на грани того, чтобы разорвать в клочья дружелюбных и просто не слишком воспитанных людей, то как он собирается жить в Правоморье? На родине кровопийцы пребывают в слишком расслабленном состоянии, вот характер у них от этого и испортился. А Кристоферу пора привыкать и к другим правилам!