Отрава Их Величества (СИ) полностью

— Зачем нам враждовать? Возможно, когда-нибудь мы разойдемся по разные стороны, но ведь пока для этого нет повода. Не убивай меня во сне, перевертыш, Небесным Светом молю.

Его глаза смеялись, но Лю веселья не разделял. Однако кивнул, соглашаясь оставить этот спор до тех времен, пока слово «революция» не прозвучит снова. При этом ни Отрава, ни Нанья не знали, какую сторону они выберут, если такое произойдет. Разве не полагается им оставаться вместе, что бы ни случилось?

Самого Кристофера эта дилемма не беспокоила — наоборот, он был увлечен каким-то другим вопросом. Сначала долго обсуждал что-то с Каджем и клириком, а потом расспрашивал Нанью наедине. Та в поисках ответов на его вопросы все время ныряла в бесценный Трактат Большой Магии, который с таким трудом выторговала. О, как она причитала по поводу Отравиного клейма и несправедливости страданий подруги! Ровно до тех пор, пока король не махнул устало рукой и не приказал секретарю возместить господину Иракию ущерб золотом. Что именно теперь искала в книге Нанья было неизвестно, но Отрава хорошо ту изучила — если есть что-то важное и интересное, то сама не выдержит и выложит все за милую душу. Поэтому и расспрашивать незачем.

Во время путешествия внешность Кристофера Нанья меняла только для остановок в городах, он стал возражать против этого, если не требовалась конспирация. Но в эти короткие периоды Отрава снова чувствовала жгучую тяжесть на сердце, пытаясь разглядеть под грубыми чертами кровопийцу. Но могла рассмотреть лишь то, что отсутствие красоты и изящества ее совсем не отталкивают. Она даже рвалась попросить его навсегда таким оставить, но сдержалась — у такой просьбы не было оснований. Но сам Кристофер явно избегал ее в эти периоды, сводя общение к минимуму. Нанья неуместно подливала масла в огонь, переспрашивая, когда они оставались наедине в заезжем доме:

— Тебе нравится наш Крис?

— Я… я не знаю!

— А вот ты ему точно нравишься!

— С чего ты взяла?

— Потому что он не позволяет тебе привыкнуть к его измененному лицу, вот с чего! Хочет, чтобы ты видела его только таким, каков он есть. Разве сама не замечаешь?

Эту тему Отрава поддерживать отказывалась, и наконец-то нашлась другая, ставшая слабым местом подруги:

— Наньичка, рыжуля моя дорогая, а не заводишь ли ты эту канитель специально, чтобы глаза отвести от своих сердечных дел?

— Каких еще дел? — та сразу обиделась.

— А то я не вижу, как вы с Лю… сдружились! Все ближе и ближе друг к другу в повозке сидите, все чаще шепчетесь!

— Э-э… Ну я… Ну мы… Ведь ты не была бы против?

— Так ты боишься моей реакции и только потому нас с Крисом пытаешься свести?

— Нет! Не потому!

Возмущение Наньи не было наигранным, но зато она поняла, что если позволит себе затронуть эту тему, то и за Отравой не заржавеет ответить тем же.

Решено было явиться в Левоморье под видом правоморских торговцев, даже тканей для вида прикупили, а десяток солдат из королевской гвардии беспрекословно переоделись в штатское, но подчинялись только распоряжениям Кристофера, что злило Лю еще сильнее.

В порту пришлось сделать остановку на несколько дней. Там дожидались возвращения знакомого пиратского судна, а на берегу капитана уже караулил отряд внутренней армии, чтобы арестовать по приказу короля. И вот тут-то неоднозначный характер Кристофера расцвел шлячковым цветом — в Левоморье они отправятся именно на этом корабле. Он ничего не имеет против команды, если те ничего не имеют против него. Для гвардейцев требование прозвучало блажью, но друзья хорошо знали: кровопийца — не кровопийца, если не отомстит. Отрава с Наньей потратили немало времени, чтобы его переубедить. В итоге сошлись на том, что матросы не виновны, а вот Чирк… Кудесник Чирк заслужил встречи с Кристофером.

Но тот разочаровал: как только капитана схватили на берегу, Чирк вскинул руки, отбрасывая солдат, и побежал. Кристофер, который до последнего не хотел показываться, вылетел из укрытия, перехватил бедолагу и вгрызся в шею. Откинул уже мертвое тело и выдал обреченное:

— Месть накрылась Небесным Светом. Ну, хоть поел.

Перешагнул через труп и, опечаленный, зашагал к шлюпке. Свидетели этого действа, занявшего не больше минуты, сопровождали его блюдцами выпученных глаз и раззявленных ртов. Да, с общественным мнением по поводу кровопийц тут сложно будет что-то сделать, особенно после подобного зрелища. В Левоморье за десять тысяч лет их любить не научились, хотя там они вели себя куда сдержаннее.

Отрава стояла на палубе и вглядывалась в море. Чем дальше они удалялись от берега, тем реже встречались птицы, но сама вода привлекала внимание бесконечными переливами красок. Странное зрелище: вроде бы ничего не происходит, а взгляд оторвать невозможно, и внутри, несмотря на шум, наступает тишина, даже мысли останавливаются, приводя разум в туманное, но приятное состояние ленивого покоя.

Эта расслабленность помешала вздрогнуть, даже когда она внезапно почувствовала чужое присутствие. Только глянула вполоборота и так же лениво улыбнулась:

— Привет, Крис. Я думала, что ты и это путешествие проспишь. Как там Нанья?