Приемное отделение представляло собой небольшой коридор. По три палаты с каждой стороны, одна из которой была общей приемной. В конце всю стену занимала двойная металлическая дверь с матовыми окошками. Табличка с красными большими буквами “Посторонним вход запрещен” висела на самой двери, так и над ней чуть поменьше. Уборные по две стороны, служебное помещение и дежурная рядом.
Все располагалось очень близко друг к другу, но за счет светлых тонов, помещение выглядело просторным. И здесь долго не задерживались, основной сектор располагался за дверью с двумя табличками.
Оказавшись в палате, для срочного приема, они пересеклись с терапевтом. Ее единственной задачей было не дать умереть и сделать для этого максимально возможное. Все что касалось основного спектра больницы, лежало на плечах таких как доктор Райт.
Стоило Лив пройти внутрь, и она включилась в работу. Адам оставшись в проеме вытерпел укоризненный взгляд лечащего врача, но не услышав от нее слов все же зашел.
В первый раз с Джейд, он не присутствовал на первичном осмотре, а сразу получил всю необходимую информацию. Попытка самоубийства - кричащими буквами ей поставили диагноз по вот такому приему. Ночные смены редко встречаются на практике, и та была первой. Райт до сих пор не понял в чем была срочность проведения сеанса.
Скрип металлических колец, от задвинутой шторки, как раз в тот момент, когда они остались вдвоем, если учитывать тех, кто находился в сознании. Плечи Лив расслабились с уходом старшей, а движения рук стали увереннее. Она достала два небольших пакета с бирками и отдав Адаму подошла к девушке.
— Подпиши, ее надо переодеть, — склонившись к Джейд, сказала Лив.
Достав из кармана собственного халата ручку, он подошел к столу. Пластиковый пакет для личных вещей и одежды с опознавательными наклейками.
Имя пациента, дата приема, количество единиц и подпись ответственного. Заполнив все кроме последнего, Райт освободил руки, отложив в сторону и развернулся к девушкам.
Лив уже сняла свитер и поддетую белую футболку, которые успели немного подсохнуть, и надела больничную кофту. Ее край не был до конца опущен, что позволило ему увидеть синяки на талии, уходящие ниже к бедрам.
— Как думаешь она согласилась? — не поворачиваюсь, тихо спросила Лив. Ее руки замерли, над толстой тканью джинс.
— Об этом рано думать. По уставу надо зафиксировать все повреждения по прибытию, — отворачиваясь к окну ответил Адам. — Она сопротивлялась, пришлось удерживать и завтра будет еще больше.
— Без этого нельзя было? — упрекала его медсестра. — Мы, для того чтобы помогать, а не калечить.
Не оборачиваясь, он протянул руки. В одной оказались холодные вещи, а в другой кольцо и часы. Отложив вещи, он стал рассматривать украшение. Темная гравировка с так подходящими ей словами занимала большую часть тонкого ободка в сколах и царапинах. Она никогда его не снимала. И белые водонепроницаемые с круглым циферблатом часы, чтобы они также всегда были с ней. Положив это в слишком большой пакет, закрыл его на клейкую ленту.
Полученный черный свитер все также оставался его любимым. Плотное плетение, делали его тяжелым и одновременно согревающим. Райт собирался забрать его как раз утром, но прежде чем успел позвонить миссис Мур, уже сам получил от нее звонок. А позже появившаяся в нем Джейд, стала последней частью головоломки.
Это деталь для нее имела значение, как и любые мелочи. Неосознанно, благодаря отличной памяти и определенному мышлению, Джейд существовала в них. Она кружилась словно внутри вихря и пыталась поймать каждый листок, затянувший в него. Но в итоге пропускала их через себя и падала вместо них.
Отложив упакованные вещи, он подошел к постели. Ухватившись за поручень в ногах, он смог поднять на нее глаза. Скулы, что сами по себе были выраженными, выглядели болезненно, что скорее звучало как комплимент. Покусанные губы с никак не заживающими ранками. Потускневшие волосы и ресницы из-за нехватки витаминов от недоедания. Засевшие круги под глазами, что были всегда с момента их первого внепланового сеанса в другой больнице. И такие неправильные багровые следы, начинающиеся с шеи, продолжающиеся на ключицах и уходящие под кромку белой в горошек ткани.
Прозрачные трубки опутывали предплечье с катетером. Подвешенные на стойки препараты с глюкозой и минеральными веществами ждали очереди после физраствора.
— Ей надо привязать руки, — крепче сжимая металл, прервал тишину Райт.
— Она нескоро придет в себя, сейчас в этом нет необходимости, — поправляя одеяло, ответила Лив.
— Я все четко расписал в направлении.
Не дожидаясь, когда она его послушается, Адам наклонился и достал снизу специальные мягкие двойные браслеты.
— Ты больше не ее врач, — останавливая его, поспешно проговорила девушка.
— До завтрашнего утра.
Вытащив спрятанную под одеяло перебинтованную руку, он выше закрепил браслет, зафиксировав его к перекладине сбоку. Остановившись на месте и протянув второй Лив.
— Но ты же сказал? — неуверенно забирая, спросила она.
— Фиксируй.
