Она умудрилась повернуть к нему свое лицо и всмотрелась в его собственное, ища там тень насмешки. Но видела только неподдельное…обожание?! Представив всего на секундочку, что же может произойти между ними в квартире Лаврова, Оле стало жарко. Кажется, она сгорала от нетерпения, вспомнив всё то, что обещал ей Артём. И с губ ее уже готов был сорваться ответ, как за их спиной раздался насмешливый голос.
– Лавр?!
Они обернулись одновременно. Перед ними стояла подвыпившая компания – Кира, Дэн и Серега. Оля на каком-то тонком уровне почувствовала, как Артём вновь стал закрытым. Вернулся именно Лавр – циничный жесткий мажор, который, сцепив зубы весь как-то подсобрался. Словно ожидал удара. И он прилетел, правда, не ему, а ей – Ольге.
– Ты и… она? – Кира почти брезгливо осмотрела девушку. – Я всё еще надеялась, что ты придешь в себя.
– То есть это – правда? – вытаращился Дэн.
– Так вот на кого ты нас променял? – разочарованно покачал головой Добровольский. – На барменшу.
– Идите, куда шли, – обманчиво ровным голосом посоветовал им Артём.
– Да ты чего, Тёмыч?! – Дэн взмахнул руками.
– Не ваше дело, отвалите, – просочилось сквозь его губы.
Артём даже не заметил, как их с Олей разделили, когда между ними встали Кира и Сергей с Дэном. Парни всего на пару шагов оттеснили Лавра, Кира, надув губы, обратилась к Ольге.
– Дорогая, а ты случайно дверью не ошиблась?
– Обо мне не волнуйся, дорогая, я дорогу найду, – в тон ей ответила Оля. Она нутром чувствовала – быть беде. Гнетущее ощущение навалилось на нее, словно тысяча тяжелых одеял, под слоем коих она начала задыхаться.
– Нам уже давно поговорить надо, Лавр, – сказал Дэн.
Артём двинулся на них подобно танку. Но парни снова встали стеной на его пути.
– Что нужно? – пытаясь посадить на цепь свой гнев, спросил Лавров.
– Тёмыч, брат, ты ведь сам понимаешь – это, – Серега сделал пренебрежительный жест рукой в сторону Ольги, – перебор. Поиграть я еще понимаю, но променять нас на нее это за гранью добра и зла.
– Тебе ли о добре и зле рассуждать? – проронил Лавр убийственным голосом.
Глаза Добровольского расширились, руки сжались в кулаки.
– Ты не боишься посмешищем стать? – спросил Дэн, нахмурившись.
– Я ни черта не боюсь. А до скудоумных идиотов, мне вообще дела нет, – он скрестил руки на груди, но было видно, как вздулись вены на шее и мышцы на руках.
Лица приятелей вытянулись, а Лавр тем временем прищурился. Хоть бы Кира не наплела чего!
– Ты сунулась не свою среду, Медведева. Замахнулась на Лаврова не по статусу. Иди и поищи себе кого-нибудь соответствующего. Знай, с Лавром тебе ничего не светит. На недавнем приеме решилось всё! – Кира щелкнула пальцами у Оли перед лицом.
– Что всё? – спросила Оля, отчаянно пытаясь сохранить душевное равновесие.
– Наши отцы заключили сделку века. И чтобы укрепить, так сказать, два семейных бизнеса, они очень скоро объявят о нашей с Артёмом помолвке. А ты, – Кира окинула ее презрительным взором, – лишь временное развлечение. Думаешь, позволила бы я ему возиться с тобой, если бы не знала, что все – иллюзия. Игра. Ведь должна же была я дать ему немного свободы, чтобы впоследствии он принадлежал мне со всеми потрохами. Так что не за горами то время, когда мы с Артёмом станем мужем и женой!
Кажется, ей пробили грудную клетку. И сейчас через эту дыру из нее уходила жизнь. Перед глазами всё поплыло. Оля до боли закусила губу, с трудом возвращая себе способность дышать. «И что, даже не попытаешься бороться?» – насмешливо забубнил внутренний голос. И каким-то шестым чувством понимала – бессмысленно.
– Чем докажешь? – откинув, однако, голову спросила Оля и скептически приподняла брови.
Очевидно, Кира ожидала подобного вопроса, потому что улыбнулась так, словно тысяча лампочек зажглась одновременно. С чувством полного превосходства она продемонстрировала Ольге свой безымянный пальчик с изящным колечком.
– Нравится? Сойдет для доказательства? Хотя, я тебе ничего доказывать не обязана.
– Это да, – протянула Оля. – А что ж Лавров тогда не с тобой, а со мной гуляет?
Улыбка Киры погасла всего на секунду, чтобы потом девушка начала говорить уверенно и четко, но так, чтобы ее слышала только Оля.
– А Тёма еще не в курсе точной даты. Он ведь мне только эту прелесть подарил, да со свадьбой что-то затянул. Заигрался, мой милый, – она многозначительно приподняла бровь. – А поскольку всё уже решено, упираться он не станет, иначе отец приструнит его. А я подожду, – Кира сияла, как начищенный самовар.
– А что – у Лаврова своего мнения уже нет? – только и проронила Оля, веря каждому слову Киры, каждому ее жесту, блестящим глазам, счастливому голосу.
– Его мнение? – Кира довольно сверкнула глазами. – Его мнение полностью совпадает с моим. Мы идеально подходим друг другу. А ты – временное явление. Разовое.
– Разовое…, – промычала Оля, давя в себе желание забиться в какой-нибудь темный глухой угол. – Типа на разок, – медленно повторила она.
