– Ты меня поражаешь! – наигранно восхищенно всплеснула руками Кира и тут же превратилась в себя саму: – Серая масса на удивление догадлива. Быстро усекла, что к чему? Ушла с моей дороги! – почти приказала она.
Оля уже слушала вполуха. Ее привлек разговор между Артёмом и Серегой с Дэном. Их слова стали вторым ударом, окончательно растоптавшим ростки ее робкой надежды, что всё это дурной сон.
– Мы походу проиграли Вадику спор, – констатировал Добровольский.
– Да уж, – протянул Дэн. – Периферия долго держалась. Так сколько потратился?
– Спор? – одновременно переспросили девушки, а парни уже повернули головы в их сторону.
Кира оглядела Олю с ног до головы и презрительно скривила губы, озвучив свою мысль:
– Ну конечно, с тобой время провести можно только на спор. А уже ты размечталась о реальных отношениях?
– На спор, значит, да? – криво хмыкнула Оля, одна бровь ее задралась вверх, лицо стало каменным. И отчего она не удивлена? Ведь не раз убеждала себя в том, что общение с мажором – ошибка. Говорила себе – всё так и закончится. Ожидала чего-то такого. Правда, совсем оказалась не готова с обжигающей боли, от которой в агонии сжалась каждая клеточка ее организма. Голос Лаврова врезался в ее помутневшее сознание.
– Оля, не слушай! – твердо и уверенно сказал он. – Не было никакого спора!
– У твоих друзей иные сведения, – тусклым голосом отозвалась она. В груди страшно саднило.
А потом, неожиданно для себя, она сумела выпрямиться. Всё, что произошло, вполне закономерно. Мажорам было интересно, сколько же времени уйдет на оформление допуска к телу одной из серой массы, оказавшейся на первых порах несговорчивой.
– Дэн, Серега? – Лавр грозно сдвинул брови. – Напомните, о каком споре идет речь?
– И что на кону, уточни? – вставила Оля, враз заледенев сердцем.
– Дэн?! – зарычал Лавр. Его аж передернуло. Было невыносимо видеть Медведеву такой – чужой, холодной, неживой. Будто он вернулся на тот самый балкон, где Оля рассказывала ему о том дне, когда погибла часть ее самой. – Оля, не было спора, верь мне! – всё еще пытался убедить ее Артём.
– Да был спор, был, – кашлянув в кулак Дэн, после того так незаметно обменялся взглядами с Кирой.
Серега похабно ухмыльнулся и тут же согнулся пополам. И поскольку удар Лавра был поставлен четко, тяжело захрипел. Энергетика Лаврова стала тяжелой, прибивающей к земле, уничтожающей.
– На друзей?! На брата?! Из-за какой-то шалавы? – Дэн кинулся было на защиту товарища и отлетел на пару шагов назад, едва не опрокинувшись на спину.
– Она – не шалава! Пора бы это уже усвоить! – взревел Артём – зло, агрессивно, словно кто-то грязными руками трогал то, что было для него священно. Лицо его исказилось от страшной му́ки.
Кира, увидев, как из носа Дэна хлынула кровавая жижа, завизжала.
– Это ты виновата! Ты! – ткнула она пальцем с длинным красным ноготком в Ольгу. – Всё из-за тебя, дрянь!
Парни двинулись на Лавра, сжимая кулаки. Окружающие испуганно разбегались в стороны, иные в предвкушении зрелища приготовили свои гаджеты. Оля на миг зажмурилась и пошатнулась. Безрассудно встала между мажорами, грудные клетки коих бурно вздымались, глаза налились кровью. Особенно жутко ей стало, когда она увидела неистовую неуправляемую ярость Лаврова. Еще секунда – и он мог сорваться. Только мордобоя не хватало!
– Хватит! – резко сказала она. – Спор – не спор, уже не важно. – И обратилась к Артёму: – А тебе я скажу, что наше общение изначально оказалось ошибкой. Но сегодня, сейчас всё встало на свои места.
– Что тебе сказала Кира? – рыкнул Артём.
– Не имеет значения, – качнула головой Ольга.
– Не делай поспешных выводов, Оля, прошу! – говорил Артём, пытаясь перехватить ее взгляд.
– Она сделала правильные выводы, – ехидно вставила свое словцо Кира.
– И завтра, мы все сделаем вид, что не знаем друг друга, – продолжила Оля, с трудом заставляя себя вообще говорить.
Артём тряхнул головой и попытался ухватить ее за руку, но девушка ловко увернулась.
– Подожди. Ты ведь не поверила в этот бред про спор?!
– Это не важно. Мне глаза открыли, спасибо. Я вернулась в реальность, – мертвым голосом отозвалась она и резко развернулась.
– Оля, стой! – громогласно гаркнул Лавр.
А потом, наплевав, как воспримут эти люди ее поведение, побежала… Потому что боялась – Лавров убедит ее, и она поверит. И, наверняка, станет посмешищем.
– Браво! – хлопнула в ладоши Кира.
– Довольна? – с тихой угрозой спросил Лавр, до скрипа стиснув челюсть.
– Даже не представляешь, как, Лавруша, – она погладила его по щеке. – Вернись к нам, милый.
– Рано радуешься, – грозно цыкнул он, развернулся и быстро зашагал к машине, оставив бывших уже товарищей слегка помятыми и ошеломленными.
Артём Лавров не помнил, как добрался до ее дома. Равно, как и не помнил, сколько выкурил сигарет. Почему-то дрожали руки. Ждал Медведеву очень долго. Звонить Вере Павловне не стал, не желая пугать ее. Чувствовал, что Ольга так быстро не вернётся домой. И готов был ждать ее до утра, если понабиться.
