— Один вопрос. Пожалуйста. — Герти сложила ладошки в молящем жесте. — Ваши браслеты… бусинки… покрыты каким-то составом? Они так приятно пахнут.
«Так себе причина, но как ещё объяснить свой интерес?»
— Правда? Не замечала, — Мирра поднесла свою руку с браслетом к носу. — Почти не чувствую… Это Агна много знает о жизни в храме. В чём четки вымачивают, из чего хламиды шьют, кто прибивает звёзды на белые стены. Мне это не интересно. Главное — жить по совести, со светом в душе и миром в сердце. А не думать о том, чем бы ещё надушиться, чтобы Ларс наконец-то обратил на тебя внимание.
От последних слов девушки Герти дёрнулась, как от пощёчины.
Она не сразу нашлась с ответом. А Мирра тем временем степенно вышла из комнаты.
«Значит, придётся искать самой… И избегать общества Ларса».
Герти нашла Вилму и попросила её передать мастеру, что слегка приболела, и не сможет пока приходить в лабораторию.
Со следующего дня в замок начали прибывать первые вампиры. Но Герти никого из них не видела, исправно делая вид, что спит. В самом деле, теперь по ночам она старалась выспаться. А днём, когда вампиры и большая часть жительниц замка засыпали, вытаскивала из кармана Вилмы ключ от кабинета Ларса и отправлялась на поиски.
Начать она решила с лабораторной подсобки, где Ларс хранил реагенты — множество баночек и бутылочек с жидкостями и цветными порошками, коробки и мешочки с высушенными частями растений. Всё это веками пылились на полках и в каменных нишах. И вот теперь Герти нарушила их покой.
Девушка решила просто открывать и нюхать различные вещества: «Для начала растворы — ими проще обработать дерево».
Запахи были разными: терпкими, кислыми и…
«…никакими».
Не было только мятных эссенций, и даже отдалённо напоминающих мяту. Герти бесилась, но с азартом гончей искала нужный аромат.
И вдруг она вдохнула нечто. Зевнула. И поняла, что в пузырьке явно находится что-то с усыпляющими парАми. Девушка успела заткнуть пробку и осела на пол.
Очнулась она через некоторое время. Пузырёк не разбился — упал на её юбки. В тот день Герти не стала продолжать свои поиски, так как не знала, сколько времени пролежала на полу.
«Ларс может войти в любой момент. Да не один, а с гостями,» — девушка быстро навела порядок в подсобке, закрыла лабораторию дрожащими руками и кинулась в спальню. Вилма ещё спала.
На следующий день она закончила искать в жидкостях и принялась открывать масла.
«Может быть, с них надо было начать?» — ловкие пальцы расшатывали тугие пробки на колбах, но теперь Герти не подносила нос прямо к горлышкам, а позволяла ароматам немного подняться. Через некоторое время подсобке пахло смесью различных ароматов, так что Герти уже сомневалась, что сможет что-то «вынюхать» в этой какафонии запахов. То и дело ей приходилось приостанавливать своё занятие, чтобы отдышаться. Да ещё и голова начала побаливать.
Через пару дней она перенюхала всё, что только можно было найти в лабораторной подсобке, и в целом в лаборатории. Вот только поиски её не увенчались успехом.
«Зря потратила время,» — Герти запирала лабораторию на ключ и попросту не знала, что ей теперь делать.
Да ещё и Латгард поймала её за руку в коридоре:
— Здорово, девонька, как поживаешь?
— И вам здоровья, госпожа Латгард. Я, кажется, простудилась, — Герти картинно приложила руку ко лбу в надежде, что старуха, избегающая хворей, скорее отвяжется.
— Вот как? А что болит? Горло? Кашель? — Латгард схватила Герти за щёки, и принялась ощупывать пальцами кожу под челюстями.
— Кашель… немного, — соврала девушка и для достоверности пару раз сухо кашлянула.
— Пойдём ко мне в кухню. Есть верное средство. Больные тут, девонька, нам не нужны.
Пришлось последовать за старухой, иначе она могла пожаловаться Ларсу. А уж с ним Герти точно не хотела встречаться. После тщательных поисков в лаборатории она чувствовала себя практически воровкой.
— Вот, выпей настойку, — Латгард налила в ложку нечто густое и зелёное и протянула в рот Герти.
В нос ударил знакомый мягкий аромат, напоминающий мяту.
«Вот оно!» — сердце внутри радостно подпрыгнуло.
Старуха скрипуче рассмеялась:
— Не любишь лечиться? Я тоже не люблю. Но старость — такое дело. Порой приходится пить и более мерзкие жидкости. Радуйся, пока молодая.
— Госпожа, Латгард, из чего это сделано?
— Вытяжка из звездоцвета, настоянная на пряной воде. Трава эта растёт в саду. А вода особая. Делает её мастер Ларс. Однажды я видела, как он собирает её по капле из трубочки. Если выпьешь кружку, то сильно захмелеешь. Зато настойки на ней хранятся долго, ничего им не делается, — Латгард вернула склянку на полку, а Герти запомнила, где именно старуха хранит лекарства.
Девушка хотела было покинуть кухню, но остановилась:
— Госпожа Латгард, позвольте вам помочь. Я многое умею, хотите морковку почищу?
«А когда она выйдет, смогу отлить немного сиропа».
— Спасибо, девонька, — обрадовалась Латгард, — но тебе сейчас надо прилечь. Так хворь быстрее покинет тело.
— Спасибо, — Герти вяло улыбнулась и вынуждена была удалиться.
