Отравлена Плохим Парнем полностью

Я прищурился, глядя на удаляющуюся спину, когда он вышел через заднюю дверь, ища уединения. Возможно, у папы появилась новая женщина? Если бы это случилось, я бы чертовски счастлив. Он вернулся через несколько минут с сияющим лицом.

— У тебя есть подруга? — невзначай спросил я, скрывая любопытство.

— Что? Нет! — он сунул руку в карман и протянул мне ключ. — Звонила Джулия. Попросила меня забрать воздушные шары на завтра для дня рождения Чэнса.

— Только не говори, что ты снова вляпался в ту же лужу. — сказал я ему, содрогаясь от представленной картины.

— Калеб, следи за языком. Я не позволю тебе говорить грубости о мачехе!

— Мачехе? — выдавил я. — Ты забыл о разводе?

Он смутился.

— Бывшей мачехе.

Черт, так звучало гораздо лучше.

— Итак. — я растягивал слова. — Завтра день рождения Чэнса? Меня-то пригласили?

Решительность возникла на его лице, и он начал набирать что-то на своем телефоне. Я засмеялся, идя к машине. Если Джулия пытается снова вернуться в сердце отца, она будет вынуждена хорошо вести себя с его сыном.

Завтра между ее наигранным гостеприимством и дискомфортом Джанны, есть шанс отлично повеселиться на празднике.

Я только надеялся получить приглашение.

ГЛАВА 11

«Любовь, которую мы отдали, остается с нами навечно. Любовь, которую мы не в состоянии отдать, потеряна для вечности.»

 - Лео Бускалья

ДЖАННА

Калеб здесь.

Поэтому я волнуюсь.

Помощь на празднике - хороший повод игнорировать его, но не может длиться вечно. Папа бросал на меня странные взгляды, пока я бегала туда-сюда, демонстрируя занятость.

Через полчаса, он отвел меня в сторону.

— Почему Калеб буравит взглядом Гейджа?

— Потому что я порвала с ним. — ответила я с наигранной беспечностью.

Я была совершенно вне себя.

Папины брови взлетели вверх.

— И он винит Гейджа?

— Может быть. — увильнула я от прямого ответа.

— Скажи мне. — приказал он.

Господи, мне нравилось, что папа целый день занят, но он хотел знать все.

Я понизила голос, не желая, чтобы кто-то подслушал.

— Ну, я сказала ему, что теперь мы с Гейджем вместе.

— Правда?

— Про вместе? — переспросила я, решая, как ответить. — Конечно, нет, мы просто друзья.

— Зачем тебе понадобилось лгать, Джанна?

Как будто я скажу отцу правду. Не вдаваясь в особые подробности, произнесла:

— Не думаю, что сейчас я вообще могу помышлять о том, чтобы иметь бойфренда.

Его лицо смягчилось от понимания, и у меня возникло желание позвонить психотерапевту, чтобы наорать на нее. Ей нужно перестать говорить с моим отцом обо мне.

— Просто скажи ему правду, Джанна.

— Я подумаю об этом. — огрызнулась я, снова переключая внимание к супергерою-пиньята, начиненному конфетами.

— Пап! — закричал Чэнс с места, где он и его друзья сидели, заталкивая пиццу в рот.

Внимание отца вернулось к имениннику, и он пошел туда, чтобы посмотреть чего хотел Чэнс.

Странно, сейчас все здесь, в мамином доме. И я не имею в виду друзей Чэнса. Мои мама и папа, Скотт и Калеб все были тут, на празднике. Как мама согласилась дать добро на присутствие Калеба, даже не знаю. Но подозреваю, она старалась быть милой со Скоттом, чтобы его-то добиться.

Задний двор украсили фигурками супергероев, десятками воздушных шаров, привязанных к стульям.

Мы устроили игры для детей, и мама сделала торт и кексы. Скотт и папа встречались несколько раз, вели себя довольно прохладно друг с другом.

Мама в последние месяцы оттаяла по отношению к папе, и они, наконец, вполне дружественно общались. Может быть, после двух неудачных браков, она поняла, что она может быть в чем-то неправа.

Если бы я не находилась в самом эпицентре, то сочла бы забавными заигрывания мамы со своим бывшим мужем.

Скоттом, а не папой, слава богу. Если бы она попыталась сделать то же самое в отношении папы, он сбежал бы обратно в Хьюстон.

— Помочь? — спросил Гейдж после того, как присоединился ко мне под деревом.

— Конечно. – сказала я, протягивая ему веревку, чтобы бросить через ветку.

Он бросил конец веревки вверх, и справился с первой попытки.

— Как думаешь, он попытается снова надрать мне зад перед толпой детишек?

— Нет, и я до сих пор сожалею, о том своем поступке.

Я посмотрела туда, где стоял Калеби разговаривал с моей мамой.

Улыбка мамы была исключительно фальшивой, но она пыталась произвести впечатление на Скотта.

Когда она положила еще один кусок пиццы на тарелку Калебу, я уж и не знала: плакать мне или смеяться.

Теперь она старается быть милой и с Калебом.

Калеб получает удовольствие не просто от пиццы. Он с удовольствием поглощает неискреннее мамино дружелюбие и забавляется.

— Не переживай. — заверил меня Гейдж. —Но есть кое-что, о чем я должен рассказать тебе.

— Да?

— Я удивлен, что он до сих пор не сделал этого, но уверен, он просто ждет подходящего момента, чтобы открыть тебе глаза.

— Тогда говори. — настаивала я.

Гейдж отвел глаза.

— Они с Яном заплатили мне, чтобы я стал твоим другом.

— Что? — я закричала, и в результате привлекла к нам внимание.

— Не такое уж большое дело.