Разноцветные форменные шарфы студентов, то и дело мелькали на пути. Это какой-то круговорот времени, отдающийся головной болью, не находящий успокоения в сердце. «Сладкое королевство», переполненное детьми, галдеж вокруг пирожных синего цвета – новое изобретение пекарей. Я любила мармелад и лакричные леденцы, но это было в иной реальности. Я прошла мимо, отгоняя сладкий запах воспоминаний, доносившийся из магазина. «Зонко» – излюбленная лавка хулиганов: вот и Фред и Джордж Уизли рассматривают витрины, ищут идеи для новых фокусов. Рыжие головы и веснушчатые лица – абсолютно одинаковые, улыбающиеся, такие беззаботные… Наверняка задумали нечто грандиозное, даже тирания Амбридж этим ребятам не закон. Нужно отметить, что назначение невыносимой министерской ищейки на пост генерального инспектора Хогвартса не ошарашило меня, я ожидала нечто подобное. Новость вызвала лишь ухмылку, когда первая полоса «Ежедневного Пророка» пестрела неприятной улыбкой леди «я люблю котят»… Подозреваю, что обожанием грязнокровок эта дама не обременена…
Смотрю на всех этих детей и понимаю, что я больше не являюсь частью мира, когда-то бывшего мне домом, колыбелью спокойствия. Там не было понимания и ответной любви, но Хогвартс стал особенным, непередаваемо тоскливым воспоминанием, оставшимся глубокой раной на сердце… Жаль, что все так паршиво закончилось, обидно…
Северус перечеркнул это прошлое, искалечил светлую память о школе, в которой последним ярким моментом были его пьяные прикосновения, запах виски, бесчеловечная грубость и безразличие к искренней любви. Чудовище…
У паба «Три Метлы» толклась стайка студентов пятого курса, среди них я заметила Лаванду, кажется, по фамилии Блэк, нет – Браун. Она заливисто смеялась вместе с подругой-индианкой над худеньким когтевранцем, очутившимся в компании, по-видимому, случайно.
— Нет, прости, Сэмми, я не пойду с тобой на Рождественский бал, меня уже пригласили…
Я разглядывала мальчугана, вмиг покрасневшего и осунувшегося. Он вежливо извинился за беспокойство и пошел своей дорогой в одиночестве. Несчастный, отверженный, было слишком заметно, насколько ему небезразлична пресловутая Лаванда – школьная кукла без тени интеллекта на физиономии. Я не знаю её внутреннего мира, но смею предположить, что он весьма небогат и однообразен. Может быть, все мысли в кудрявой светлой головке сугубо цвета фуксии, как и одежда, которую Лаванда выбирала.
Мой облик неприметен, неинтересен никому: просто мужчина средних лет с залысиной и седыми проплешинами, идущий по улице по своим делам. На Хогсмид повесили антиаппарационный барьер, очень странно. Сумасшествие Фаджа на почве страха, нежелание признавать, что Лорд вернулся, и вдруг такой саморазоблачающий поступок. Я пришла сюда в субботу именно потому, что хотела встретить одного человека, изредка появляющегося в дружелюбной деревушке.
Кошмар этой бессонной ночи — вчерашняя встреча в кабинете Малфоя. Безрассудная горесть заставила меня пойти на этот шаг. Я не могу игнорировать очевидные эмоции и чувства. Я не надышалась той короткой встречей, не сумела сдержаться, выгнулась дугой на пути к сумасбродной памяти, грубости, поцелуям. Обесчестил, боль лишения невинности затуманила разум, испарила любовь, которая так просто вернулась вчера, а в груди… натянутое ощущение, что еще не все потеряно…
Я просто хочу тебя видеть, знать, что усталость черных глаз была ложью, придуманной мной, а новые морщины на твоем лице – вовсе не оттиск сумасшествия, боли. Я пропала, но меня спасли, стыдно. Помог Люциус, иначе я могла проклясть, затоптать единственную ошибку, от которой хочется плакать и смеяться. Малфой вчера показал себя джентльменом. Невероятно, он оказался куда лучше, чем я вбила себе в голову… Хотя… То был всего лишь порыв понимания. Я прекрасно усвоила, что те гипнотизирующие взгляды и руки — всего лишь успокоение, попытка сохранить мнение об идеальной семье, сложенное веками, и я не имела права разрушать фасад гармонии, посягнуть на главное – на статус Малфоев и их благополучие.
Эх, Люциус, Люциус… Долго еще ты будешь терпеть мои выходки? Сколько еще мне придется испытывать твое незыблемое терпение… Очень силен, не то что сын. Но Драко еще предстоит узнать, что такое ценности Малфоев, прежде чем превратиться в идеального главу семейства, человека, способного держать эмоции под контролем, умерять пыл. Мальчик, ты забудешь, что такое смех, как забыл твой отец. Невольно я вспомнила о концовке вчерашней дуэли, напоминание о простых человеческих радостях немного освежило главного слугу Лорда. Улыбка…
Хогсмид оказался пуст на предмет, как Золотого Трио, так и профессора Зельеварения, которого я невольно искала взглядом. Всего лишь час на декабрьском холоде не изменил ничего, а мне так хотелось увидеть хотя бы краешек траурной мантии, посмотреть издалека на родные черты. Ты не заслуживаешь моих мук… Будешь валяться в ногах. Несмотря на все чувства, обещаю, я отомщу… А пока просто покажись, хоть на мгновение, мне нужен стимул жить…
— Рон! Прекрати, довольно!
