Ужин продолжался, некоторые переместились в библиотеку, рассуждать о высоком. Жены собрались стайкой на диванах в углу зала, а мне пришлось хвостом подтянуться к мужчинам и слушать бесполезный треп о политике, реформах Фаджа, о европейском турнире по квиддичу, недавно прошедшем в Берлине, вставлять умные изречения, попивая великолепный шотландский виски. Надо сказать, я могу подсесть на дорогой напиток, до этого уже совсем недалеко, хотя сначала его вкус показался мне отвратительным. В общении не прозвучало ни одной фразы о Лорде, все будто избегали щекотливой темы всеобщего дела, хотя здесь и были представители министерства, не связанные с нашей организацией...
Люциус поглядывал на меня, стараясь вовлечь в разговор, выводя на короткие, но содержательные комментарии. Снова проверка моих актерских талантов, не надоело ли? Вот так я прошла путь от взаимной неприязни до отчетливого желания, усмирила грозный пыл неспособного любить человека, который вот-вот попадется на удочку, а мои ловкие пальцы уже натягивают леску. Скоро один механизм будет приведен в действие. Сегодняшние манипуляции: вежливыми комплиментами я располагала его к главному подарку жене на день рождения. Хочу попробовать его на вкус, потрогать, провести ладонями по мощной спине, прикоснуться к скулам и зарыться в светлые волосы, утопая в ласках, дарованных другой. Все повторится снова, игра в переодевание, Лили была первой жертвой, теперь ей станет Нарцисса. Зачем? Чтобы в один прекрасный момент он узнал, что это вовсе не его дражайшая супруга… Сначала будет всплеск ненависти, но потом не отвертится, ведь я вижу, что он хочет меня, пожирает глазами при всяком удобном случае, и даже когда я в облике отца, намеренно привлекает сумбурными разговорами, пропитанными официалом. Это всего лишь маска…
Я уже вижу, могу представить соитие двух главных персонажей в изощренной игре тел, где есть место стонам, разгоряченным рукам, неге в объятиях страсти, на смену которой придут чувства, я уверена на все сто процентов, могу заложить дом и все имущество в споре с собой. Я готова отдать своё тело лорду Малфою, но взамен попрошу его сердце... Он должен целиком и полностью принадлежать мне, потому что мне нужен надежный союзник, который не будет докладывать о моих неудачах, как делал это с моим отцом… Не остановлюсь не перед чем в достижении цели, верю в свои силы, для меня нет запретов и закрытых дверей. А пока поиграю в светского льва, манерного Амикуса Кэрроу, который может гордиться своей дочерью.
- Амикус, – обратился ко мне худощавый мужчина с вьющимися каштановыми волосами. – Мне казалось, ты хворал, но ты так быстро восстановился.
Люциус испепелил Эйвери взглядом, намекая на негласное молчание о делах Пожирателей, но любопытный волшебник, подразумевавший под болезнью ранение, приведшее к гибели отца, игнорировал холодные взгляды хозяина праздника.
- На мое счастье, болезнь не стала прогрессировать и зелья с ней справились.
Эйвери недоверчиво поглядел в мои честные глаза. Он знал, был там, видел, как в Амикуса попало необратимое заклятие, понимал, что тот не мог выжить, так как зачаровавший его аврор был мертв. Шанса не могло быть, однако перед ним стоял живой и невредимый Амикус Кэрроу собственной персоной, и поверить в чудесное излечение не представлялось возможным.
- Не могу понять, как ты справился с неизлечимым недугом? – елейным голосом произнес он, вновь ловя на себе пронзительные взгляды Малфоя.
- Эшфорд, видишь ли, у потомков моей древней фамилии есть сильная родовая защита, – ткнула я его в грязь носом, ведь кровь Эйвери не так чиста: его бабка была магглой. Несмываемое пятно.
Люциус одобрительно приподнял уголки губ и сверкнул кошачьими глазами. Очень обольстительный жест...
- Ну, тогда я только могу порадоваться за тебя, – процеживая каждую букву, произнес Эйвери.
- Благодарю за поздравление с выздоровлением, – вернула я в той же манере.
