Они сидели за столом и вели светские беседы. Эйвери все еще недоверчиво поглядывал на Аллегру, выражая всеобщее мнение, пытался задеть мимолетными словечками, скрытыми оскорблениями, но она достойно давала отпор, выходила сухой из воды, и не было больше в глазах демонического пламени, лишь безликий непроницаемый мороз. Вечер подходил к концу, но у Люциуса имелось необходимое продолжение. У Цисси все-таки день рождения, она будет ждать, надеяться на подарок мужа. Супруга почтила редеющую мужскую компанию присутствием, в очередной раз утонула в комплиментах и завела отвлеченный разговор на тему всеобщих отпрысков. До обсуждения Аллегры не дошло, осведомленная о побеге чада Амикуса, из вежливости она не говорила ничего лишнего. Леди, идеальная, и сегодня он в очередной раз докажет свою власть над ней, просто порадует. Люциус и сам понимал, что пора бы уже соскучиться, вот только его остывшее сердце не желало законную суженую…
Гости разошлись. На удивление все пошло не так, как он предполагал. Уставшая от празднования Нарцисса пожелала спокойной ночи и исчезла в своих комнатах. Люциус сначала подумал, что это злая шутка, однако все было именно так. Цисси действительно засыпала на ходу, что ж, перенесем приятное назавтра. Планы осчастливить жену не отменяются, просто откладываются на недолгий срок. Аллегра покинула поместье одной из последних. Откланялась и исчезла в языках зеленого пламени гостиной. Как она выдержала этот скучный, местами неприятный вечер? Она абсолютно не переносит подобные мероприятия. Люциус стоял у себя в комнате, размышляя о черноволосой деве, о том, как перебороть внезапно появившееся влечение, неизлечимо заполонившее душу и плоть. Желать юность не так уж плохо, у него были любовницы, но, в основном, взрослые опытные женщины, дарующие ласку за его статус, имя. Они были поглощены его манерами и обычно не задерживались в его постели надолго. Одной пришлось перенести Обливиэйт, когда истеричка попыталась состроить скандал из-за внезапного: «Прости, Эмили, нам лучше не встречаться впредь…». Его репутация не пострадала, все остальные пассии были сильны и достойны, не распространялись на тему отношений. В любом случае, дамы боялись за свои семьи, деньги, щелчком пальцев Люциуса которые могли испариться, стоило только прибегнуть к связям.
Но чтобы склонять к соитию Аллегру? Девица без царя в голове просто не сможет быть достойной партией, неопытная, и к тому же влюбленная в не менее загадочную темную личность. Она просто не польстится на мужчину больше, чем вдвое старше ее, бред надеяться… Снейп – и тот младше Люциуса на шесть лет, хотя велика ли разница? Надежда – глупый приземленный человеческий механизм, придуманный Всевышним, чтобы создавать ощущение ложного счастья. Это чувство не достойно места в хладном расчетливом мозгу Малфоя. Но это страсть, не поддающаяся логике…
Люциус стоял у окна, допивая последний бокал виски. Рубашка светлых тонов была наполовину расстегнута, он пытался отдыхать после наскучивших псевдодрузей, однако расслабления приносили только мысли о семнадцатилетней лицемерке. Понимал, что нужно отключиться от лицезрения придуманного алкоголем миража, но не мог, не хотел. Он не был пьян, просто устал, а значит, пора ложиться спать. Внезапный стук в дверь потревожил сознание, рисующее неуловимые образы морщившегося носика и его обладательницы. В двери появилась Цисси, без усталости в глазах, наверное, выпила бодрящего зелья. Женщины… Существа всегда требующие получить свое по праву, отступающиеся даже от выламывающей тело усталости. Что ж, он имел право отказать, но только не сегодня, когда у нее праздник. Очень редко супруга оставалась у него, все действие обычно происходило в ее спальне, быть может, именно желание разнообразия привело ее сюда в невесомом шелковом халате кремового цвета, под которым вряд ли что- то было. Хотя нет, кружева бюстгальтера все же проглядывали сквозь тонкую ткань. Она решила не лишать любимого мужа привилегии раздеть ее. Да, она в свои сорок была красива, стройна и очень привлекательна для любого мужчины, но Цисси принадлежала только ему одному – это была честь первопроходца, законного мужа, скупившегося в последнее время на ласки.
- Передумала, дорогая? – почти тепло сказал он.
- Не думаю, что могу отказать себе в день рождения, – пропела она мелодичным голосом, а в глазах зажглись чертики.
