Она вошла в кабинет. Вид был все равно уставший, но уже здоровый. Волосы приняли привычную длину. Люциус всеми силами старался изгнать из души неприятные чувства. Никогда он не признается себе в том, что испытывает к ней нечто большее, нежели простую симпатию, но мелкий инцидент встрепенул рассудок, заставляя думать именно о таких вещах, как любовь. Провокация чувств. Его словно подтолкнули к пропасти сразу на несколько метров, до этого двигая маленькими шажками. Всё слишком быстро и от этого кажется нереальным. Он бы усмехнулся своей глупости, да не видел ничего смешного.
Аллегра заняла кресло за письменным столом, где её уже ждал двойной эспрессо на подносе со свежими круасанами. Пытается вести себя как будто ничего не произошло — подобного стоило ожидать. Не стеснялась смотреть на него, позаботившегося о легком завтраке. Неизменно они оба следовали принципу: если что-то было, то ничего не было. Серьезный вид, немного о делах… Она посмотрела на часы.
— Нужно успеть наведаться к Скитер, Пророк наверняка не умолчит о подобном…
Люциус тяжело вздохнул.
— Аллегра, сегодня понедельник.
Брови поднялись, медленно приходило осознание.
— Я что, сутки проспала? — логично рассудила она.
Он не ответил, взял со стола свою чашку и отхлебнул горький напиток.
— В Министерстве все в порядке, Лорд доволен, газеты написали очередную порцию ахинеи.
— Архив…
— Вся информация о Пророчестве извлечена.
Несмотря на паршивое утро, её лицо просияло.
— Ты… Ты сделал это!
В глазах читалась благодарность за сложение обязанностей. Люциус слабо улыбнулся. Он хотел отпраздновать триумф, но после инцидента желание исчезло. Все казалось унылым и безжизненным, просто работой. Внутреннее состояние было даже хуже, чем когда Лорд не удостоил похвалы. От Аллегры не скрылась слегка грустная реакция, и ее радость тоже испарилась, заменившись мыслительным процессом. Неудобство, впервые между ними произошло нечто, оттолкнувшее друг от друга на внушительное расстояние. Винить каждый может только себя…
— Люциус, Долохов, он ничего не заподозрил касательно меня?
Возвращение в реальность, дела, разговоры о работе…
— Конечно, заподозрил, вот только от чего ему отталкиваться? Я не видел его с тех пор. Не забивай себе голову, не думаю, что он будет копаться в личности неизвестной коллеги. Лорд не скажет, а я и подавно.
~~
Глаза неживые, эмоции скрыты за сухими речами. Я ранила его неосознанно. Сердце разрывалось. Жалость — не самое лучшее чувство, что должно связывать меня с человеком, сидящим напротив, да он и не позволит. Какая жалость? Он дорог мне как мужчина, друг, коллега и собеседник, все, что произошло в спальне не должно иметь значения. Глупый несвоевременный сон не имеет права влиять на течение наших жизней. Пускай мы разные, пускай слишком далеки друг от друга, но мы едины в чем-то… Я не ожидала от себя подобных действий. Поддалась бесконтрольному порыву, встала с кресла, обошла Люциуса со спины. Он напряжен, что заметно невооруженным глазом. Сопливых речей и просьб о помиловании не перенесет, слишком горд, но разве можно действовать иначе? Импровизация…
Я немного нагнулась и обняла его сзади. Ступор обоих. Не знаю что делать, но лишь бы не терять этого человека, сейчас это не хитрость, чтобы получить что-то, подчинить... Он просто нужен, необходим мне как воздух. Потерять его, значит лишить сердце куска чего-то живого, нерушимого, а такого на моем пути не много.
— Что ты делаешь?
Но я только крепче прижалась, зарывшись в светлые волосы, нарушая их ровные ряды.
— Ты нужен мне, Люциус.
Он не имел права на глупые вопросы: зачем и почему, давно уже вырос из возраста, когда душа игнорирует разум и сыплет случайные фразы. Его рука легла поверх моих. Никогда не признается не то что мне, но и себе… Мужчины такие упрямые, особенно болезнь прогрессирует с возрастом. Его жизнь была полна чудовищных деяний, убийств и подстав, он просто не позволит себе…
— Аллегра, — несвойственным тоном произнес голос. — Это глупо…
— Ты знаешь, — перебила я со вздохом, — глупо лишь то, что я не родилась в твое время, глупо жить прошлым и гоняться за «несбывшимся», глупо держать себя в руках, когда хочется обнять, несмотря на гордость и предрассудки, — мой голос погрустнел. — Ты вытянул меня из одиночества, можешь опровергать сколько хочешь, но ты заботишься обо мне. Я не знаю, что бы я без тебя делала. Считай глупой, импульсивной и наивной, но я должна была это сказать, я не хочу терять тебя.
~~
