Я зажала в кармане цепочку часов, превращенных в портал, приготовилась назвать пароль активации и сбежать, прихватив с собой Люциуса. Я ведь не такая, как остальные, я не вступлю в бой без необходимости или прямого на то приказа. Это не трусость, это просто здравомыслие, попробовав убийство на вкус, я поняла, что мне проще работать в министерстве, подставлять чиновников, работать с людьми, хотя на саму смерть мне было плевать, я, конечно, могла лишить жизни…
Послышались голоса.
— Кажется… Где-то здесь.
— Гарри! — послышался громкий шепот.
Неужели он здесь? — Да не может этого быть! Надежда всего человечества так глуп? Мерлин, на кого Дамблдор надеется? — Как печально. Перешептывания не прекращались, Поттер пытался отыскать Блэка. Ох, бедный мальчик не мог понять, что видение, подосланное Темным Лордом — фальшивка.
— Я… Я не думаю, что Сириус здесь.
Спустя некоторое время донеслись, наконец, слова, которые стали командой для нас, затаившихся за поворотом.
— Тут… Тут твоё имя, — знакомый голос.
— Мне кажется, тебе не стоит его трогать, — рассудил еще один знакомый голосок, только женский.
Так он со своими друзьями.
— Но здесь мое имя.
Гарри видимо не послушался рассудительной Гермионы и… И наш выход…
Люциус жестом указал идти за ним, и мы бесшумно двинулись, готовя палочки для нападения. Дети, там были дети, пятикурсники и, кажется, две девочки помладше — сестра Рона и как-то попадавшаяся мне на глаза в Хогвартсе блондинка. Я знала их всех. Они в своем уме? Приходить сюда в таком составе? Никакого инстинкта самосохранения! На что эти ребята рассчитывают? У них нет шансов. В моей душе не дрогнула ни одна струнка по поводу бывшей дружбы с гриффиндорцами, появилось только раздражение из-за очевидного слабоумия подростков. Странно ощущать равнодушие, странно будет поднять палочку и просто проклясть ни в чем неповинных детей. Неужели и Люциус так же хладнокровен, ведь они ровесники его сына? Почему этот мужчина так жесток по отношению к другим, а со мной совершенно другой? Я поняла главное: я ни чем не отличаюсь от него, я смотрю на своих бывших друзей и понимаю, что способна убить их…
— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне, — надменно попросил Люциус, глядя в глаза парню, державшему стеклянную сферу.
Я видела, как со всех сторон ребят обступают Пожиратели, не давая возможности к отступлению. Шестеро детей оказались в далеко невыгодном положении, зажатые в плотном кольце неприятеля.
— Ну же, Поттер, — снова приказал Люциус, уже жестче.
— Где Сириус? — спросил Гарри, озираясь по сторонам.
Смех Беллатриссы эхом пронесся по помещению.
— Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, подражая детскому выговору.
«Издевается, передразнивает, а она ничего». Мысль показалась идиотской, мне самой захотелось смеяться.
— Я знаю, что Сириус здесь, — задыхался Гарри. — Я знаю, вы его схватили!
Пожиратели, сузившие круг рассмеялись, не знаю, почему-то я последовала всеобщему примеру. Заразительно.
— Если ты отдашь Пророчество, никто не пострадает, — снова раздался голос Люциуса, измененный заклятием.
— Что это за Пророчество? — спросил Поттер, игнорируя просьбу.
— О, так старый дурак тебе ничего не рассказал?
— Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту?
Несколько Пожирателей испустили шипение.
— Как ты смеешь называть его имя, паршивый полукровка? — выплюнула Белла.
Эти слова были сказаны с таким ядом, от них отдавало фанатизмом. Я погорячилась насчет неё, она и вправду не в себе. Далее Гарри с таким же подтекстом высказался насчет чистоты крови Темного Лорда. Люциус успел отклонить заклятие взбешенной наглостью Поттера Беллы. В руках мальчика находилось драгоценное Пророчество, не стоит рисковать, вдруг разобьется. Малфой был куда адекватнее. Отклоненное заклятие ведьмы попало в одну из полок со сферами и несколько из них благополучно упали. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Люциуса и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей.
— Когда наступит солнцестояние, придет новый... — сказала фигура старика с бородой.
Люциус отчитывал Лестрендж за нетерпеливость, на что та совсем по-детски недовольно сжала губки и скрестила руки на груди.
— Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Люциус.
— Я... что? — вырвалось у Гарри. — При чем тут мой шрам?
— Так ты ничего не знаешь? — произнес Люциус со злобным восторгом. Пожиратели Смерти опять засмеялись. — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил он. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришел раньше, Гарри Поттер.
— Ах, вот как? — спросил Гарри. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем?
— Зачем? Да затем, Поттер, что взять Пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится.
— Но зачем он хотел выкрасть Пророчество обо мне?
