Мы втроем отправились наверх. Не знаю, почему меня поселили в комнате с Джинни, ведь были свободные, наверное, это традиция. В одном из углов спальни я обнаружила небольшую паутинку, меня едва не передернуло. Я слишком чистоплотная для подобного места, придется терпеть это безобразие еще несколько дней. Мы засели в комнате, а Рон открыл упаковку Берти Боттс.
— Рон, твоя мама сказала, что через час ужин, — предупредила я.
— Ой, Гермиона, прекрати, ты только приехала, а уже начинаешь меня учить, — отмахнулся тот с кислой миной, засовывая в рот конфету.
Я вдруг поняла, что произнесла это предупреждение ненамеренно. Всё правильно, Грейнджер — несносная зазнайка. Джинни села писать письмо, наверное, своему парню, а Рон притащил шахматы. Он искоса посмотрел на сестру, но ничего не сказал. Насчет логических способностей Гермионы я не знала, и как часто они играли с Уизли? Если она играла хорошо, то у меня будут проблемы, я совершеннейший профан в игре.
— Я удивлен, что ты согласилась сыграть со мной партию, соскучилась по проигрышам?
— Нет, Рон, я прочитала книгу по ведению игры, а так же там было описано как предугадать ход соперника.
— Вечно зарываешься в книги, здесь они тебе не помогут, — произнес он с усмешкой, приказывая своей белой пешке сделать первый ход.
Я наблюдала за тем, как его ладья стаскивает с места моего коня и возвращается на место. Хоть я обязана была проиграть, но азарт — моя слабость. Я надула щеки и скрестила руки на груди.
— Твой учебник не помог, правда? — ехидно подначил Рон. — Ты даже хуже играть стала.
Я насупилась еще больше. Победная гримаса на лице с веснушками и… Шах и Мат. Я недовольно встала с места, задев коробку с поверженными фигурками, которые рассыпались на полу и теперь гневно махали мне кулачками. Уизли в который раз положил мне руку на плечо и самодовольно улыбнулся. Я что ему «свой парень»?
— Ну, Гермиона, надо уметь проигрывать.
Я фыркнула.
— Хочешь, я могу подучить тебя, если ты мне будешь давать списывать свои эссе по зельеварению в этом году.
— Еще чего, — недовольно произнесла я.
— Рон, единственная вещь, в которой ты можешь превзойти Гермиону — это шахматы, — подала голос Джинни, которая исписала уже третий пергамент. — Так что особо не задавайся.
— Мелких не спрашивали.
Два рыжих подростка смерили друг друга уничтожающими взглядами.
— А тебе впору любовные романы строчить. Опять пишешь Дину? Интересно о чем можно рассказывать каждый день, да еще и на трех страницах мелким почерком? — съязвил парень.
— Не твоё дело, — буркнула она, нахмурившись.
На лице Рона было написано недовольство — явная опека за младшую сестру, ревность.
— Дети, ужин готов! — послышался голос снизу.
Создавалось впечатление, что говорящий человек находился в этой комнате, так как слышимость была невероятная.
— Пошли, а то остынет, — сказала Джинни, обращаясь ко мне, намеренно игнорируя старшего брата.
Она ушла вперед.
— Чего это с ней? — шепнул на ухо Рон.
— Я думаю, что ей не нравится, что ты лезешь в её дела, — совершенно серьезно сказала я.
— Но я не лезу…
— Ты в этом так уверен?
— Как это забавно и восхитительно! — с восторгом говорил Артур, рассматривая, как на абсолютно черной кружке вырисовываются щенята. — Гермиона, ты не скажешь мне, как это действует?
Та самая вещь, о которой писал Рон. И действительно, как она работает?
— Я думаю, она обработана каким-то составом, на который действует температура, и он становится прозрачным, открывая картинку, — рассудила я с умным видом. — Я знаю ровно столько, сколько и вы, мистер Уизли.
Это и так было очевидно…
— Артур, отстань от неё, дай девочке поесть спокойно, — строго пожурила миссис Уизли.
Я наблюдала, с какой любовью отец семейства крутит в руках кружку – похож на обезьянку с часами. Магглолюб, как и говорил Люциус.
— Мне кажется, отец даже спит в обнимку с этой кружкой, — негромко сказал Рон, так, чтобы только мы с Джинни услышали.
— Что ты сказал? — спросил Артур, не расслышав издевки.
— Я говорю, как работа, пап? — весело отозвался сын.
Джинни прыснула.
— Ох, сейчас тяжелое время, все пытаются себя обезопасить от Сами-Знаете-Кого…
Боятся произносить его имя… Я поняла, что и сама никогда не обращалась к Темному Лорду по имени. Мой Лорд…
— И многие пытаются заработать на чужом страхе.
— Опять аконитовые обереги?
— Нет, с людьми, продающими фальшивую защиту от оборотней, мы уже разобрались. На этот раз мы конфисковали у одного мошенника медальоны-невидимки, — с чувством выполненного долга похвалился Артур.
— И что, они работали? — поинтересовалась я.
— Что ты, конечно, нет, человек, одевший такой медальон, превращался в невидимого не полностью, обычно скрывалась только кожа и мышцы. Представляете себе зрелище? — Идет по улице скелет с органами.
Я поперхнулась от внезапного рвотного позыва.
— Артур, прекрати, мы же едим! — осекла его жена, но глава семейства Уизли продолжил рассказ:
— А некоторые даже после снятия безделушки еще полдня ходили в таком виде. Да, присутствовал еще один побочный эффект: у людей вырастали оленьи рога, правда, на лодыжках.
