Странно было то, что на слёзы пациентов Помфри обычно реагировала выпроваживанием посетителей, но в этот раз она почему-то решила иначе, правда, им все равно пришлось уйти.
- Мистер Поттер, мистер Уизли. Мисс Грейнджер пора принимать лекарства, вы можете остаться, только подождите в коридоре недолго.
Но эти слова произвели обратный эффект, Гермиона только сильнее вцепилась в Гарри, не выплакав еще один литр слёз, но затем она все же выпустила друга из объятий и уставилась в пол.
- Гермиона, мы зайдем попозже, после зельеварения, – сказал Рон. – Тебе принести что-нибудь?
Она покачала головой из стороны в сторону, как тряпичная кукла, и вздохнула. Парни переглянулись и с тяжкими чувствами покинули больничное крыло.
- Я убью этого ублюдка! – злостно кинул Гарри, как только они вышли за дверь.
- Его уже ищут авроры, хотя вряд ли найдут… И кто бы мог подумать, что он окажется Пожирателем Смерти…
Всё что нужно было делать, это без конца ныть, плакать и извиняться с пустыми глазами – это получалось легко, если подумать о том, что Круциатус был не фальшивым и переломал мне много ребер – адская боль, ни с чем несравнимая, ужасная. Темный Лорд очень силен в пыточных заклятиях, это я осознать успела, прежде чем провалиться в некое подобие транса, когда ничего не понимаешь, но дышишь, можешь говорить и даже ходить.
Сегодня утром в больничное крыло наведался Кингсли Бруствер, чтобы я могла дать показания. Никто, естественно, не собирался отчислять меня из школы за побег, по той простой причине, что Гермиона – магглорожденная ведьма, и за стенами Хогвартса её может ждать то же, что и во время побега. План был прост, только пришлось подставить одного из Пожирателей, которому доверяла грязнокровка по чистой случайности. Виктор Крам – известный спортсмен из Болгарии недавно вступил в ряды Лорда. Он прибыл в Малфой-мэнор, его взгляд на меня в облике Грейнджер. Оказалось, парень действительно неровно дышал к ней. Глаза полные ужаса, Виктор еще не успел научиться отделять эмоции и превратиться в хладнокровное чудовище. Едва ли старше меня, он был еще юн и неопытен, Крам был тем, кого не жалко потерять в бою, кого не жалко раскрыть перед аврорами.
Задание, глупое, бессмысленное, отправиться в Хогсмид вместе с Гермионой Грейнджер и разыграть битву не на жизнь, а на смерть на глазах у охраняющих деревушку авроров. Всё прошло легко, в спектакль поверили, мне поверили. Никто не удивился пробелам в памяти после перенесенных пыток. Я не могла объяснить, как я оказалась в Хогсмиде, они сами додумывали версии, даже назвали меня храброй за то, что мне удалось улизнуть. Как? Не помню, не знаю, не важно… Я – жертва.
Версия побега была элементарной: глупая любовь, затуманившая разум и бдительность, просьба Крама прийти на встречу в Хогсмид…
Любовь…
Дамблдор верит в это чувство, он поверил и мне. Темный Лорд, несомненно, прав, называя любовь слабостью, недостойной чертой для чистокровных магов, однако ей можно манипулировать. Авроры и все остальные так легко поверили в мои несчастные чувства и разбитое сердце, всё оказалось просто, но теперь проход в «Сладкое Королевство» замурован. Не понадобилось даже антидота, никто не собирался поить девочку, испытавшую на себе множество заклятий, Веритасерумом. Даже Гарри и Рон легко поверили и простили. МакГонагалл и Дамблдор не сняли с меня обязанности старосты… Кто нашел тайный ход? – Снейп, видимо тогда, когда Лорд пытался заколдовать Карту Мародеров, и мы не обращали внимания на происходящее.
Как нашел? Прогуливался по коридору и заметил странное: статуя Одноглазой Горбуньи оставила за собой шлейф из каменной пыли на полу после сдвижения. Только со мной могла произойти такая нелепость, да еще и именно из-за Северуса я провалялась в больничном крыле несколько дней, словно это он заставил испытать меня множественное Круцио. Я была зла на него, казалось, что сама судьба подводит под черту ненависти к предателю, а он таковым и был. Я много думала о том, что сказал Темный Лорд, о том, как низко пал в моих глазах человек, которого я любила всем сердцем. Всё из-за Пророчества, и его любовь к мертвой Лили – такая же навязчивая идея, как моя любовь к нему. Снейп принес первую часть Пророчества, я – вторую, мы оба служим ради чего-то невозможного, только разным сторонам. Странно, кажется, я повторяю его судьбу в извращенной форме. Лорд обещал не убивать Северуса, но то было сказано до проколола с тайным ходом. Неизвестность, наказание перед глазами Люциуса. Я многое осознала за ту ночь, слова Волан-де-Морта: «Не бойся меня, Аллегра»… Он умный, хитрый маг, но иногда нужно воспринимать его фразы с точностью до наоборот. Его стоит бояться, но не стоит слепо пресмыкаться, это то, что он ненавидит, Лорд терпеть не может жалких трусов.
Он ясно дал понять, что мы: Белла, Люциус и я – управленческий слой, нас ждет действительно великое будущее, однако стоит приложить усилия. Война только началась…
