Меня выписали из больничного крыла, несколько дней пришлось намеренно строить из себя несчастную оступившуюся жертву. Рон и Гарри не спрашивали ни о чем, а если делали намеки, то моё психическое состояние резко ухудшалось. Легко играть добром, легко вызывать доверие и понимание жалостью. Подлая стерва – вот кем я была, вот в кого превратился лохматый депрессивный мальчишка, влюбленный в своего декана. Я имела право оправдывать свои действия, хотя в этом не было смысла. Стали противны окружающие, наивные разговоры Гарри о Метке Драко и постоянные монологи Рона о квиддиче. Меня тошнило от бессмысленной информации и ненужных людей, с которыми приходилось общаться. Сокурсники, младшекурсники, никто не давал прохода старосте со своими проблемами и задолженностями по учебе. Люциус был прав, говоря, что тебя должны окружать только нужные люди, связи, а остальные – бессмысленная трата времени. Вот почему он был так холоден со мной в первое время, потому, что я не входила в круг его избранных, а теперь меня из него вытолкнули…
Холод серых глаз, что ж, подобное должно было случиться рано или поздно. Я не виню его. Могу сказать, что целиком и полностью понимаю.
…Сидя в Большом Зале, я наблюдала за Драко: он осунулся и похудел еще больше, бледный цвет лица, отсутствие аппетита, ведь по наблюдениям он совсем плохо ел.
«Нельзя, Аллегра, нельзя вмешиваться, Тёмный Лорд приказал вести себя отстраненно, наблюдать, но не более. Не лезь не в свое дело…».
Плевать на Драко, но не плевать на его отца, близкого, нужного человека. Приказ хозяина… Нарушить его – значит вылететь пробкой из ближнего круга, это равноценно предательству. Но на душе скребли кошки. Рон и Гарри всеми силами пытались вытащить меня из депрессии, уделяли внимание, а когда нужно, просто оставляли в одиночестве.
- Нужно сходить к Хагриду.
- Гарри, он наверняка еще обижен за то, что мы не выбрали его предмет в этом году, – негромко сказала я.
- Он наш друг, – настаивал он. – Он поймёт.
- О, да, – натянуто произнес Рон. – Он поймет, что мы не хотим больше нянчиться с детёнышами соплохвостов, – его аж передернуло от воспоминаний.
Пойти к леснику всё равно пришлось. У хижины Хагрида был привязан Клювокрыл – громадный серый гиппогриф, о котором рассказывала Гермиона. Золотое трио спасло животное от казни на третьем курсе, а заодно помогли сбежать Блэку верхом на нем, то-то Макнейр порадовался, представляю его злобную рожу, когда ему не дали совершить законное убийство.
Когда мы подошли ближе, Клювокрыл защелкал острым, как бритва, клювом и повернул к нам огромную голову.
— Ой, Мерлин, — нервно сказала я, и тут же поймав на себе непонимающие взгляды друзей, добавила. — Все-таки он немножко страшный, правда?
— Брось, ты же на нем верхом ездила, — улыбнулся Рон.
Гарри шагнул вперед и низко поклонился гиппогрифу, глядя ему прямо в глаза и не мигая. Через несколько секунд Клювокрыл тоже нагнул голову в поклоне.
— Как жизнь? — тихо спросил у него Гарри, поглаживая по перьям на голове. — Скучаешь без него? Но ведь у Хагрида тебе неплохо, скажи?
Я подошла к твари и тоже поклонилась. Никто не ожидал. Внезапно, гиппогриф встал на дыбы и попытался клюнуть меня. Я видела страшные когти, способные разорвать и металл, когда Гарри со всей силы успел оттолкнуть меня в сторону. Поттер и сам едва не стал жертвой озлобившегося Клювокрыла, но успел отскочить. Животное металось на привязи, но не могло дотянуться до нас.
- Что это с ним? – в ужасе спросила я.
— Эй! — послышался громкий голос.
Хагрид большими шагами вышел из-за угла. На нем был необъятный фартук в цветочек, в руках он держал мешок картошки. Здоровенный волкодав Клык бежал за ним по пятам; Клык оглушительно залаял и рванулся вперед.
— А ну-ка отойдите от него! Он вам сейчас пальцы пооткусает... А-а, это вы.
Клык прыгал вокруг Рона, пытаясь облизать ему уши. Мгновение Хагрид стоял и смотрел на нас, потом повернулся и ушел к себе в хижину, захлопнув за собой дверь.
— Ну вот... — горестно вздохнула я.
— Спокойно, — с мрачной решимостью произнес Гарри.
Он подошел к двери и громко постучал.
— Хагрид! Открой, надо поговорить!
Ни звука в ответ.
— Если не откроешь, мы разнесем дверь! — Гарри вытащил из кармана волшебную палочку.
— Гарри! — ужаснулась я. — Нельзя же так..
— Можно! — ответил Гарри. — Отойди-ка...
Но тут дверь снова распахнулась. На пороге, сурово глядя на Гарри сверху вниз, стоял Хагрид и выглядел он довольно устрашающе, несмотря на фартук в цветочек
— Я преподаватель! — загремел он. — Преподаватель, Поттер! Как ты смеешь грозиться, что выломаешь мне дверь?
— Простите, сэр, — сказал Гарри с нажимом на последнее слово и убрал волшебную палочку за пазуху.
Хагрид остолбенел.
— С каких это пор ты меня «сэром» называешь?
— С тех пор, как вы называете меня «Поттер».
— Ага, очень остроумно, — проворчал Хагрид. — Обхохочешься. Перехитрил меня и рад, да? Ладно уж, заходите, козявки неблагодарные...
