Убрать из головы «Если бы» – это смириться с потерей, обрести реальность и пытаться жить по-настоящему. Северус так не мог, спустя пятнадцать лет он не простил себя и не имел права отпускать чувство вины, запечатленное в зеленых глазах лохматого Мальчика-Который-Выжил.
«Несбывшееся» будет с Северусом вечно…
То ли кабинет был так построен, то ли Слагхорн применил какой-то хитрый магический трюк — во всяком случае, помещение изнутри было намного больше обычного преподавательского кабинета. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вычурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в которой кружили настоящие живые феи, каждая — словно искорка яркого света. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживленной беседой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чащу ног, почти незаметные под тяжелыми серебряными подносами с угощением, так, что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики.
Обстановка напоминала один из светских раутов в поместье Малфой или моем. Аналогия была очевидна, только вместо родителей, здесь были дети Пожирателей Смерти. Сестры Эйвери пришли с сокурсниками, Блейз Забини явился под ручку с Паркинсон, что вообще удивительно, вроде бы между ними никогда не было романтических отношений. Скорее всего, услуга друга, как и у нас с Гарри, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Парадная мантия с бабочкой на рубашке никак не сочеталась с повышенной лохматостью головы Поттера. Как всегда на него глазели, как и студенты, которые никак не могут свыкнуться с нахождением Избранного в Хогвартсе, так и новые лица, среди которых я различила одну неприятную особу, о существовании которой всеми силами старалась забыть. Рита Скитер была облачена в шелковую сиреневую мантию, из-под которой виднелись серебряные сапожки на шпильках. На голове писаки не было кудрей, наоборот, как и тогда в ресторане, её волосы выглядели прямыми и аккуратными, что значительно освежало и улучшало внешний вид. Никакой красной помады и зеленых теней. Из-под стильных прямоугольных очков виднелся легкий макияж, мягко сочетающийся с одеждой. Я задумчиво хмыкнула, волшебница выглядела просто восхитительно, а я даже не удосужилась накраситься и одела какое-то из платьев Гермионы блекло красного цвета с длинными рукавами, совершенно не определяя, идет ли оно мне. Не сочла нужным блистать среди молодежи, тем более, мне было плевать на внешний вид.
- Гарри, мальчик мой! – подлетел раскрасневшийся Слагхорн, видимо, после N-ного количества усладеля. – Наконец-то ты пришел, я хотел познакомить тебя кое с кем. Вы не против, мисс Грейнджер?
- О, нет, конечно, профессор, – зельевар неожиданно подмигнул мне.
Старый лис доволен, что Поттер попал на его вечеринку; он отвел Гарри в сторону к двум незнакомцам, а я стала изучать публику. Здесь были довольно известные личности: игроки в квиддич, владельцы изданий и пара больших шишек, знакомых с работы в министерстве. Да, Слагхорн собрал впечатляющую коллекцию.
Я буквально почувствовала чье-то вторжение в личное пространство, но рядом со мной никого не было настолько близко, чтобы ощущать мурашки, пробегающие по спине. Мимо прошел домовой эльф с подносом. Я взяла бокал шампанского и сделала несколько глотков. Пузырьки ударили в нос, и я едва не поперхнулась. Странное ощущение незащищенности не проходило. Я осторожно посмотрела по сторонам. В углу поодаль Кормак МакЛаген общался с профессором Флитвиком, что-то оживленно ему объясняя. Он обратил на меня внимание, заметил изучающий взгляд и вернулся к беседе.
Я потерла рукой предплечье. Холодно, но в помещении душно. Да что же это? Как будто кто-то невидимый дышит в спину морозом. Слегка тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, но оно всё ещё было со мной. Шорохи, странные, вне пространства, я потерла шею и на мгновение зажмурила глаза. Что-то скрипело, не давая возможности прийти в себя. Неприятно…
