Я научилась перебарывать слезы, но ощущение замкнутости не прошло. Боль жила в сердце, становившемся всё более черствым. Я чувствовала, что со мной происходят изменения, реакция на разговоры об убийствах становилась всё более равнодушной, хотя раньше было не по себе. Была лишь моя проблема, по которой всё еще собиралась влага в глазах. Боль не уходила, но я пыталась научиться с ней жить, потому что не было выбора. Во многом мое существование облегчил Люциус, он не позволял грустить, даже когда мы были в разлуке. Отдыхая от шпионажа и работы, я просыпалась зачастую в пустой постели, но мне не было одиноко, потому что рядом на подушке лежала белая кустовая роза, источающая аромат присутствия Люциуса. Им пахли простыни, им пахла моя комната и я. Удивительно, но его внимание и забота совершали практически невозможное, выводили из забвения, выкрадывали с «моста отчаяния». Он спас меня из агонии, он был романтичен и добр, заставлял трепетать от поцелуев и ласк. Он добивался ответных чувств, прекрасно понимая, что наши дороги лишь на время слились в одну. Его жизнь – комок предубеждений и показателей идеальной семьи, моя жизнь тоже ад. Ничего, все скоро должно закончиться, но стоит ли оставаться в статусе любовницы такого человека как он? Да! Конечно! Несомненно, пусть все будет так, как есть. Боюсь, мы стали слишком близки, опасно близки, а во что это выльется? – без понятия, скорее всего, всё будет продолжаться в секрете и дальше. Ему не нужны склоки с Нарциссой и клеймо изменника, ему не нужны тяжелые взгляды сына, который определенно не поймет влечение своего зрелого отца к девушке, которую Драко терпеть не мог в школе.
Чем была для меня волшебная палочка теперь, после того, как я совершила убийство? Да, я сделала это своей, не гермиониной, не отцовской, а именно своей… Красное дерево напоминало цвет крови, цвет потери надежды, цвет смерти… Моя идеальная спутница, изящная, длинная с волосом венгерской хвостороги в сердцевине, она стала оружием, дверью в новый циничный мир без возможности возвращения к истокам становления личности. Три дня после происшествия я не притрагивалась к ней, боялась, что вновь охватит чувство удушающего отчаяния. В бархатном чехле она казалась безопаснее, но переступив через барьер, через себя, я заставила пальцы прикоснуться к ней. Ничего не произошло, это была всё та же старая подруга, верная спутница, которой я теперь так редко пользовалась. Я скучала по ней, как по родному, близкому человеку. Она манила, заволакивала невидимой связью, умоляя взять себя в руки. Я мысленно просила прощения, разговаривая с куском дерева, будто у него есть душа, я обещала, что как только всё закончится, мы снова будем вместе.
Я опасалась возвращения в Хогвартс, боялась завтрашнего дня, когда придется смотреть в глаза Рону и Гарри, снова отказаться от Люциуса, мужчины, что вытягивал из пут паники, боли. Я не знала, сколько слез будет пролито в школе, но была готова, морально готова к тому, что всё это придется просто пережить. Этому меня научил Люциус, не говоря ни слова, он был примером сдержанности и самообладания, на него хотелось ровняться, им хотелось жить.
Последний день после отбытия в школу, Темный Лорд сам вызвал меня для инструктажа. Я постаралась припрятать мысли о задание Драко и теперь уже Блейза на задворки мыслей, надеюсь окклюменция не подкачает, тем более, до этого удавалось не вызывать подозрений. Я села в кресло напротив хозяина, теперь наши беседы проходили в более «теплой» атмосфере. Доверие…
- Аллегра, мне нужна кровь Гарри Поттера для исследования, – произнес он высоковатым голосом. – Как можно скорее, но меня беспокоит то, как ты будешь выбираться на собрания, ведь я не могу получить и твою кровь в больших количествах за один раз.
- Выбираться из Хогвартса я смогу, мой Лорд, родители грязнокровки теперь будут находиться под постоянным действием Империуса. С их дома сняли надзор, вы можете связываться со мной через них. Подойдут любые отговорки из ряда: смерть родственника, похороны, какие-то семейные события, чтобы вытянуть меня из школы.
- Хорошо, тогда в ближайшее время жди сову, я назначу день, кровь Поттера нужна мне свежей, – задумчиво проговорил Волан-де-Морт.
- Могу ли я узнать, вы продвинулись в изучении моей крови? – осторожно спросила я.
- Скажу только, что мы сдвинулись с мертвой точки, но пока, к сожалению, всё идет не так гладко, как хотелось бы. Ты хочешь о чем-то поговорить? – уже зная ответ, предположил он, глядя на мою некоторую нервозность, проявляющуюся в мимолетной мимике.
- Да, мой Лорд, я хотела бы поговорить о Лорьене, – уверенно начала я. – Он…
Внезапно высокий шипящий смех заполнил кабинет. Я не испугалась, но всё же, не хотелось наводить на себя немилость Хозяина.
- Лорьен – интересный персонаж, не правда ли? – продолжая улыбаться безгубым ртом, произнес он.
- Я бы сказала, что он опасен, в особенности, для меня.
