- Не бойся его, он не причинит тебе зла, не в его интересах переходить мне дорогу, – с насмешкой сказал собеседник, откидываясь на кресле, – я знаю, что он испытывает к тебе довольно сильное влечение.
- Он хочет сделать меня своей невестой, – прошипела я злобно. – Сказал, что рано или поздно осуществит задуманное. По нему не скажешь, что он может так просто отказаться от задуманного, тем более, это не просто влечение, это магия, связь, которой не избежать.
Волан-де-Морта явно забавляла эта ситуация, показалось, что он действительно расслаблен в беседе со мной, глупой наивной будущей женой вампира.
- Аллегра, забудь про него, я даю тебе слово, что он не тронет тебя, или для тебя ничего не значит слово Лорда Волан-де-Морта?
В его голосе не было напряжения, скорее, мимолетный сарказм.
- Мой Лорд, – я даже улыбнулась, – ваше слово значит для меня больше, чем вы себе представляете.
- Я хочу узнать, как ты справилась с моим заданием? – пытливо спросил Лорд, имея в виду убийство Гермионы. – Я слышал со слов Лорьена, что это было болезненно для тебя.
Мгновенно всё мое тело напряглось, а по нервам рубанули здоровенным тесаком, уничтожив все неокрепшие барьеры, снова ввергая в бездну боли и страха. Врать ни к чему, но подступающий ком в горле не давал возможности выдавить хоть слово, но я должна, обязана…
- Это было чудовищно, думаю, Лорьен рассказал вам всё в красках. Не представляла, что это будет так сложно, – абсолютно честно ответила я, злясь на вампира с длинным языком.
- Я рад, что ты справилась, хотя это был весьма экстравагантный способ: сначала излить душу жертве, а потом жестоко убить её, – он испытывал, смотрел за моей реакцией на свои слова. – Однако Лорьен сказал, что перед самым броском ты перестала жалеть её и себя, почувствовала холод и силу.
- Да, всё было именно так.
- Я знаю, что Северус является твоей движущей силой, Аллегра, – я вздрогнула при упоминании имени в такой подоплеке, – но ты должна руководствоваться иными чувствами, а точнее их отсутствием, понять и принять то, что в этой войне есть враги и жертвы. Гермиона была жертвой, неминуемой, невинной, – от этих его слов становилось только хуже. – Но во имя победы и образования нормального общества ты должна принять её смерть и забыть.
- Я понимаю, – почти равнодушно, но как-то тихо сказала я.
- Ты умная девушка и быстро учишься. Да, твои плюсы не только в даре, мне нравится твоя организованность, только иногда тебя захлестывают эмоции. Конечно, в большинстве случаев ты собрана и мужественна, несмотря на возраст. Этот год научил тебя многому, Аллегра, и многое ты постигнешь в процессе образования Империи волшебников, где будем править мы, но ты должна всегда понимать, что если сожрешь не ты, сожрут тебя. Идти к цели не просто, ты должна избавляться от эмоций, убивать в себе корень всех тревог и, наконец, освободиться от оков, что сама на себя повесила, – он внимательно смотрел мне в глаза, ища вопросы. – Да, я говорю о Северусе. Наш договор с тобой не отменяется, я просто хочу, чтобы ты осознала, что он мешает тебе спокойно жить и забирает свободу мысли…
Я хотела сказать что-то в оправдание, но словно набрала в рот воды, продолжая слушать Темного Лорда, действительно желающего мне только лучшего.
- … Мне казалось, что вы с Люциусом неплохо ладите, – со змеиной усмешкой произнес он, ожидая увидеть смущение, но его не последовало.
Я не хотела говорить с ним об отношениях с Малфоем, но он действительно проявлял беспокойство за меня.
- Мой Лорд, – немного растерялась я, – я не хочу разрушать его семью…
- Ты уже разрушила её, Аллегра, и тебе прекрасно известно, что Люциус тебя любит, – без ожидаемого отвращения произнес он слово: «любовь».
- Нарцисса…
- Нарцисса слабая женщина, она мешает Люциусу, она ему не пара.
- Вы хотите сказать, что покровительствуете нашим отношениям? – удивленно вскинула бровь я.
- Видишь ли, раньше я считал, что у чистокровного волшебника должна быть идеальная жена, молчаливая женщина во всём потакающая мужу, Нарцисса таковой была, но она сломалась, устарела.
- Что вы хотите этим сказать? – бровь едва не прошибла потолок, мне захотелось, чтобы этот разговор закончился поскорее, неприятно обсуждать личную жизнь, которой внезапно захотелось поманипулировать Волан-де-Морту.
- Я хочу сказать, ты и Люциус – идеальная пара, вы дополняете друг друга, но, несмотря на сильные характеры обоих, в вас нет соперничества. Я долго наблюдал за вами и пришел к заключению, что ваш дуэт отлично вписывается в общую картину будущего мира. Вы два аристократа, два управленца, два моих верных компаньона.
