- Всё нормально, Рон, просто я переживаю из-за экзамена по ЗОТИ, Снейп с нас три шкуры сдерет, потом обваляет в панировочных сухарях и зажарит в печи.
- Боюсь, гриффиндорцы ему не по вкусу, – подавил смешинку он, закусывая сорванную травинку.
- Тогда он скормит нас мантикорам, – вставил Гарри, откидываясь на траву и заглядывая в синее небо, но потом его лицо погрустнело. – Ну, вот и остался один месяц до каникул…
Все прекрасно знали, как Гарри не хочет возвращаться к Дурслям, по слухам напоминающих инквизиторов. Может, у них в роду были эти ведьмоненавистники? Я смотрела на него и искренне сочувствовала, но не из-за того, что питаю к нему какие-то чувства, несмотря на то, что проучилась с ним год. Как можно поддаваться магглолюбскому течению, уговорам Дамблдора, когда ты сам живешь в аду среди мерзких магглов? Рассказы Гермионы были просто ужасными. Опекуны Поттера держали его за домового эльфа и заставляли жить в чулане под лестницей. Разве можно любить таких, как они? Разве можно идти на поводу у директора, когда тебя шпыняют дома ужасные магглы? Нечисть, низшие существа.
Из-за маггловского веянья среди магического населения уже попраны наши традиции. Планета загаживается выбросами в атмосферу вредных веществ их заводов, выхлопные газы автомобилей, стертые с лица земли заповедники, дыры в озоновом слое. Животные волшебного мира страдают из-за экологии. Популяции драконов, кентавров, единорогов, русалок, все они медленно вымирают. Например, гиппогрифов недавно занесли красную книгу. Немагическое население отравляет нам жизнь, они должны знать своё место. Внезапно рядом со мной что-то плюхнулось на траву. Мерлин, это была школьная сова, наконец-то... Птица, скосив голову набок голову, подошла ближе и протянула лапку с привязанным конвертом, на второй лапке было ещё один, вот только его снять не удалось. Видимо, не я адресат. Я довольно резко сорвала пергамент с лапы, за что едва не получила острым клювом по руке. Птица обиделась, ухнула, взмахнула крыльями и, даже не попросив угощения, улетела в сторону замка.
- От кого оно? – расслабленно спросил Гарри.
С каким-то маниакальным остервенением я вглядывалась в одну единственную строчку:
«Гермиона, бабушка умерла. Крепись, дочка, завтра похороны, в девять утра встретим тебя в Дырявом Котле.
P.S.
Второе письмо профессору Дамблдору.
Твои мама и папа»
И вот, новый спектакль…
Рука безвольной тряпкой опустилась к коленям. Пальцы выпустили лист пергамента, и он осторожно упал на траву. Взгляд в пустоту, безмолвная истерика. Циничная маска убитой горем девушки еще не до конца осознавшей произошедшее. Гарри и Рон моментально всполошились, вскочили на ноги и подошли ко мне.
- Гермиона, что это? – с испугом спросил Рон, пока Гарри поднимал листок пергамента.
Глаза парней потускнели в момент, когда они увидели эту для кого-то грустную строчку. Тишина. Мои губы дрожали в преддверии истерики. Иллюзия, как легко обманывать и играть свою роль. Со слезами было сложнее, пришлось изображать простую отрешенность, полное отсутствие реальности. Я почувствовала руки на плечах, поддерживающие жесты. Невилл тоже подошел. В такие минуты не должно находиться слов…
- Прими наши соболезнования, – послышался тихий голос Рона.
Я осторожно кивнула. Все трое стояли с опущенными головами, излучая скорбь, а я просто бредила своей маской, заставляя сознание хоть что-то почувствовать. Но в сердце ничего не было. Не было наигранных переживаний, из меня словно вытянули слёзы, убрали вообще все эмоции. Взгляд в никуда действительно означал пустоту, в карих глазах Гермионы ничего не было, за ними отсутствовала жизнь и понимание того, что ей действительно сочувствуют.
Поднимаясь по тихим лестницам Хогвартса к кабинету МакГонагалл, мы молчали. Гарри и Рон вели меня как умалишенную, держа за руки с разных сторон, словно я могла упасть, оступиться, пропасть в горе, которого не существует. Люциус сделал правильно, среагировал на моё послание. А значит, убийство магглы – его рук дело. Знать, что близкий тебе человек кого-то убил. Каково это? Мерлин, почему я ничего не чувствую? И вот тут мне стало страшно. Словно новый этап, новая волна боли. Все мои чувства выключили, появлялось ощущение, что меня и вовсе не существует. Неправдоподобно.
В кабинете МакГонагалл как всегда пахло кошачьей мятой. Тёплое помещение со стеллажами, заваленными редкими изданиями по трансфигурации, любимая остроконечная шляпа декана мирно покоилась на одной из полок, рядом с фотографией какого-то улыбающегося ребенка.
Кружка горячего какао в руках... Её мне сунула декан. Снова соболезнования, простые слова, встающие поперек горла. Гарри и Рон оставили меня с ней. Я, можно сказать, сама их выпроводила, сказав, что всё будет нормально, не стоит беспокоиться.
- Мисс Грейнджер, я попрошу профессора Снейпа перенести ваш завтрашний зачет, – осторожно сказала она, словно боялась нарушить моё психическое равновесие.
