- Тебя это не касается, Забини!- прошипела я. – Если ты не отпустишь меня, я расскажу Дамблдору про то, что ты посылал мне опасные подарки весь год!
Лицо парня вытянулось в удивлении. Он никак не ожидал подобного, и руки сами собой ослабили хватку, но он не отпустил меня.
- Я не знаю, о чем ты говоришь, – пытаясь вернуться в норму, произнес Блейз неровно.
Пренебрежение, брезгливость…
- Не строй из себя идиота, Забини,
я не слепая.
- Ты никто, всего лишь грязнокровка, которая лезет не в своё дело, – прошипел он, оскаливая белоснежные зубы.
Он схватил меня за шиворот, из-за чего я встала на мысочки, но не позволила себе трусость и испуг, слишком важно не потерять лица. Он хочет видеть страх, но он его не получит.
- В какое дело? Что вы с Малфоем прячете в Выручай-комнате?
Но эти слова послужили спусковым крючком, и парень с силой толкнул меня на стену. Удар головой, в глазах на мгновение потемнело. Диадема резанула сквозь мантию, принеся адскую боль. Придя в себя, я с силой уперлась в его грудь освободившимися руками и попыталась отпихнуть от себя.
- Закрой свой рот! Тебя это не касается!
Еще немного и его терпение лопнет, а волшебная палочка, приставленная к моему горлу, легко выпустит стихийное заклятие. Ну чего же он медлит? Ах да, стены школы, он не может рисковать… Вдох-выдох, черные бездонные глаза, но дыхание было странным, порывистым, и тут я почувствовала, что он больше не пытается причинить мне боли, словно устал, но не ослаб. Я поняла всё мгновенно… Бедный напуганный мальчик, у меня и в мыслях не было… Ничего не смогла с собой сделать, губы расползлись в беспардонной усмешке, тихий смешок.
- Чего ты улыбаешься, грязнокровка? – выплюнул он.
- Блейз, ты читал Ромео и Джульетту? – спросила я внезапно, вспоминая два враждующих клана Монтекки и Капулетти.
О, ну конечно, он не знал, да и я не должна была, но Шекспир имел место на полке в моей комнате рядом с Грозовым перевалом.
- Ну, всё, отпусти меня, прекрати этот спектакль, – спокойно сказала я. – Поиграли и хватит.
Но этот взгляд, Блейз искренне пытался ненавидеть, но не мог, искренне желал зла, но не хотел причинять его. Он молчал. Исчезательный шкаф и всё остальное отошло на задний план, потому что его душа была больна. Его сердце не имело права любить грязнокровку, но полюбило…
- Ты изменилась, Грейнджер… – совершенно тихо сказал слизеринец и поднял руку к моему лицу, борясь со своим чистокровным разумом, пока я потешалась, глядя на этого симпатичного волшебника, что на самом деле полюбил не того, о ком думает.
- Похоже, МакГонагалл была права, – усмехнулась я, вспоминая речь декана в больничном крыле.
Злая ирония, насмешка судьбы… Я видела, как он перевел взгляд на мои губы, как дрожали его влажные ладони на моей скуле. Сколько неуверенности. А я уже нащупала волшебную палочку, как услышала едва различимые шорохи шагов. Это был он, только он умел так бесшумно передвигаться, не используя заклинания бесшумной походки.
~~
Северус слышал этот диалог и несколько раз порывался раскрыть свое присутствие, ведь угрозы Забини были настоящими, однако вызывающая подозрения девчонка могла сказать что-то компрометирующее. Она вышла из Выручай-комнаты, и явно в её речи не было грусти, лишь сухая насмешка над глупым слизеринцем. А где же скорбь по умершей бабушке? Куда подевалась Девочка-Которой-Тяжело? Грейнджер вела себя по-хозяйски с отчетливым превосходством, она не боялась нацеленной на неё волшебной палочки. Её поведение заставляло ещё больше задумываться. Слишком необычно, слишком хладнокровно. Бедный влюбленный Блейз, что же он творит? Северус понял всё после упоминания Шекспира в диалоге. Вот, оказывается, к чему были все эти подарки. Что называется, «дарил как мог» свою любовь…
Северус вышел из укрытия и направился в сторону пары. Грейнджер была припечатана к стене. Всего секунда, взгляд в сторону профессора, прежде чем ничего вокруг не замечающий Блейз поцеловал её. Парень был настолько поглощен своей добычей, которую пытался поймать и в то же время оттолкнуть весь год, что истязал ее равнодушные губы с невообразимой страстью, а она словно не замечала его поцелуев. Восковая кукла, изваяние с глазами полными испуга и странной боли, смотрящими прямо на Северуса. Выпала из бытия, не могла поверить в то, что происходит. И тут в довершение спектакля по щеке девушки скатилась такая же восковая слеза, неживая, но такая болезненная, и черт подери искренняя, отчего Снейп испытал колющее ощущение в груди. Эта актерская игра выходит за пределы. Подозрения, какие к Мерлину подозрения?
- Мистер Забини? – произнес Снейп, выглядывая из нависающих на глаза черных прядей.
Слизеринец вздрогнул и прекратил попытки вызвать у гриффиндорки взаимность. Она словно очнулась и с силой оттолкнула его от себя, попыталась просто уйти. Нервная внутри себя, на лице отпечаток грусти.
- Подождите, мисс Грейнджер.
