Палочка, которой было совершено превеликое множество убийств раскачивалась из стороны в сторону привлекая к себе внимание. Картины предков рода Малфоя внимательно наблюдали за сценой, практически у каждого персонажа присутствовала вертикальная морщинка меж бровей. Но они молчали,понимая, что женщина, находящаяся перед ними подобна заклятию адского пламени, сносящему всё на своем пути.
— Думаю, ты не была бы счастлива видеть в этом амплуа и меня, — совершенно спокойно ответил Люциус. — Выбор Тёмного Лорда не обсуждается, его не интересуют твои амбиции, Белла, — мужчина посмотрел на меня. — Если ему угодно назначить на эту роль Амикуса, ты ничего не сможешь изменить.
— Ну почему же, — вставила я. — Попытка не пытка, иди переубеди его.
Люциус уничтожающе посмотрел на меня, да, наверное не стоит злить Лестрендж. Это опасно для жизни… Еще немного и из её ноздрей вырвется пламя, потому что стадию дыма она уже прошла.
— Ты всего лишь жалкий прихвостень, шестерка! — проскрежетала она. — Ты никогда не был верным его слугой.
— Зато я был полезным, — равнодушно изрекла я отцовским голосом, унижая достоинство оппонентки.
— Нам пора, — коротко сказал Малфой; готова поклясться, еще секунда и он потащит меня прочь за рукав.
— Рад был видеть, — холодно сказала я, ухмыляясь собственной значимости, и пошла вдоль коридора, не боясь занесенной в спину волшебной палочки.
Мы ушли от Беллатриссы на безопасное расстояние, и только тогда Люциус позволил себе гневную речь:
— Тебе смерти захотелось? — процедил он, проходя мимо библиотеки, но я не стала спрашивать куда мы идем. — Белла совершенно неадекватная, не уподобляйся ей! Она не та, с кем можно играть, просто тешить своё самолюбие!
— Люциус, я не собиралась вообще вступать с ней в диалог, — произнесла я.
Хотелось показать ему язык... да... школа совсем меня испортила, деградирую…
— Тебя гриффиндорцы научили нарываться на неприятности?- Люциус был в бешенстве.
Мы вышли в сад, окруженный аккуратно подстриженными деревьями и фигурными кустами. На каменных скамьях кое-где лежали листья, сорванные ветром с деревьев. На симметричных клумбах обосновались строгие цветы. Белые и красные розы, а в серых вырезанных горшках пушились бледно-розовые азалии. Идеальный сад, красивый и выдержанный в стиле аристократии. Люциус, всё больше ускоряя шаг, шел впереди, словно куда-то опаздывал, но на самом деле просто пытался унять ярость.
— Ты знаешь, на выпады Лестрендж не так-то просто промолчать, она всегда заявляет напрямую, провоцирует… — попыталась сосредоточиться на серьезном разговоре я, хотя мысли скакали в одном направлении; гордыня… и не унять её бесстрастными речами…
— Её глупая ревность может сломать тебе пару костей, или ты давно не проверяла свои бойцовые навыки? Не забывай, она думает, что перед ней мужчина и не станет растрачиваться на мелочи, стразу перейдет к тяжелой артиллерии.
— Если бы она знала, что перед ней женщина, то я бы получила куда больше. Боюсь, она напала бы без прелюдий, — без особого страха сказала я.
Он шел впереди, не оборачиваясь. Если не ошибаюсь, то путь лежал к конюшням. Небо было безоблачным, погода стояла дивная, но ветер все равно нещадно трепал розовые кусты и вишневые деревья, заставляя молодую листву шелестеть. А Люциус просто шел, злясь на меня, но отчего-то его гнев не приносил мне неудобств.
— Аллегра, она убийца.
— Я тоже, — совершенно равнодушно ответила я.
— Ты просто не понимаешь, Белла – профессиональный палач, сумасшедший инквизитор. Жестокая безнравственная дрянь, убивающая ради забавы, в крови она видит удовлетворение, а своих жертв считает, пытаясь набрать как можно больше…
Его голос затихал, отдалялся…
Я не помнила как остановилась, а главное, откуда взялась эта рассеянность и равнодушие к его словам и своим собственным. Голубое небо смотрело на меня сверху, а солнце приятно щипало глаза мягким светом. Потрясающей красоты бабочка вспорхнула с цветка и пролетела мимо, навстречу ветру, свободе. Иллюзия, совершенное убранство сада и великолепие каменных изваяний, копирующих Стоунхендж в миниатюрном размере. Сколько ароматов свежести парило в воздухе. С упоением я вдохнула запах поздней весны, стремящийся от всего живого, всех чайных роз, собранных вместе. Где-то пели цикады, дополняя живопись природы идеальным пассажем из фантастической трели. Птицы же, наоборот, смолкли, но словно всё это было запланировано. Безупречное состояние души, даже гордость отступила, увела куда-то вдаль приятная мелодия окружающего мира, где не нужен был Люциус, Северус и Тёмный Лорд. Гармония ложилась на кожу приятным холодком в тёплый день.
— С тобой всё в порядке? — послышался отвратительно-ненужный голос, нарушающий альтернативную реальность моей души.
— А что со мной может быть не так? — раздраженно бросила я, видя перед собой человека, решившего нарушить мою идиллию.
