...Илей ждал его в лаборатории местного отделения Совета. Второй этаж, левое крыло. Просторное помещение, занятое шкафами, столами, склянками, заготовками зелий и амулетов, аппаратурой, к которой страшно даже прикасаться. Три алхимика оторвались от работы и посмотрели на того, кто вторгся в их владения. Скользнули равнодушными взглядами и вернулись к работе. Он относился к списку тех, кто мог входить без дополнительных проволочек. Целитель занимал отдельную комнату, вход в которую был на противоположном конце общей лаборатории.
Олеж вошел без стука, светлый поднял взгляд от очередного сложного устройства, напоминающее переплетение тончайших проволочек золотистого цвета с пробегающими по ним импульсами. В центре сложной схемы медленно вращался алый шарик.
- Садись, - Илей кивнул на стул. Он не любил, когда кто-то заглядывал через плечо или просто стоял за спиной.
Боевик оседлал стул задом наперед - привычка, позаимствованная у Виттора, - и вгляделся в устройство. Новая модель анализатора категорически не годилась для полевого использования, но обладала высокой точностью и крайней хрупкостью. Изобретатели продолжали экспериментировать, объединяя магию и старинные, исчезнувшие после катастрофы, механизмы. Пьетр сыпал идеями и работал, забывая про сон и еду. Его комплекс располагался в западной части материка и являлся единственной отрадой истинного. Олеж не знал точно, что у того случилось, но про нелюдимость самого молодого члена Совета слышал часто.
- Что нового? - нейтрально поинтересовался он.
- У Виттора снова приступ. Выписал ему очередное лекарство, через недельку посмотрим на результат. Совет собирается на суд. Для Гипноса в экстренном порядке открыли портал прямо на корабль. Теперь отлеживается в лазарете. Восполняет резерв. После целого года тяжело сразу включаться в работу, и он недоволен всем и вся...
- Ты знаешь, о чем я хотел узнать, - перебил боевик.
- Знаю.
Илей обернулся, отрываясь от прибора. Почему-то выдерживать его взгляд всегда оказывалось сложнее, чем взгляд Виттора или Брасияна.
- Ты видел ее?
- Видел.
- И что скажешь? - тщательно контролируя себя, спросил Олеж.
Лекарь покачал головой и жестом передвинул на столе один из камешков.
- Сам посмотри.
Недавно созданный амулет мягко засветился и выдал объемное изображение ауры в реальном размере. И спрашивать, кому она принадлежит, не нужно совершенно. Вот только...
- Разве у нейтральных магов бывает многослойная аура? - по спине снова пробежал неприятный озноб, заставивший повести плечами.
Магический слепок прямо перед ним транслировал вытянутую, похожую на яйцо оболочку, поверхность которой отливала темно синим, мутно-зеленым, графитно-серым, но под верхним слоем отчетливо проглядывал еще один - значительно более зловещий.
- А ты уже не помнишь основы чтения? - Илей выглядел как обычно, но за его тоном легко угадывался холодок. - Что такое аура?
- Энергетическая оболочка мага, отражающая его психическое, физическое и магическое состояние, род деятельности и основные устремления, - четко по учебнику откликнулся Олеж.
- Правильно, и что ты скажешь об этом? - целитель сделал движение рукой, и картинка мигнула, показав разрез: три разноцветных слоя. Во втором преобладали багровые и ржаво-коричневые тона - следы пролитой крови. И никакой статистики не нужно, чтобы понять - она убила многих. Алые проблески, как вспышки на солнце. Ярость. Но не действующая, а какая-то растраченная, словно еще недавно она горела огнем, а теперь погасла. Оказалась выпущена. И вспоминая, что он видел в схроне, удивляться нечему. А вот третий слой удивил...
- Аура не может быть однотонной, - он подошел ближе, едва ли не касаясь слепка, чтобы лучше разглядеть непроглядную черноту, скрывающуюся под багрянцем. - Такого не может быть.
- Может, - Илей снова махнул рукой, убирая проекцию, - и даже бывает. У новорожденных истинных магов. У светлых - белая, у темных - черная. Это длится недолго. Около месяца, затем цвета возвращаются, но первое время после посвящения за истинными следят. Зов слишком силен, и они могут наворотить глупостей.
- Но ведь она не истинная, - боевик обернулся к нему, незаметно для себя повышая голос, - у нее вообще никогда не было склонности. Ни к Тьме, ни к Свету. Как?..
- Сядь, - отрывисто бросил лекарь, одним голосом заставляя успокоиться. Олеж глубоко вздохнул, провел рукой по лицу, подавив внезапное желание закурить, и все-таки сел. - У Афии действительно никогда не было склонности к Свету. На Тьму мы ее не проверяли, но будь склонность достаточной - появилась бы сама. Скажем так, Афистелия являлась нейтральной волшебницей с условно-пассивной склонностью к Тьме. А теперь, как ты видишь, стала обладательницей трехслойной ауры, в последнем уровне которой присутствует только один оттенок. И я даже больше тебе скажу - третий слой не последний. Но заглянуть глубже, без вреда для нее, я не могу.