Чтобы сгладить обиду, Сандро дружески потрепал его по плечу:
— Дела складываются так, что мне очень нужен верный человек в Венетте, понимаешь? Дождись Рикардо. Обязательно нужно рассказать ему, что случилось. А теперь иди лучше спать.
Насчёт себя Алессандро был уверен, что не уснёт. Какой тут сон… Он прошёлся по пирсу, чтобы хоть как-то унять тревогу и лихорадочную жажду деятельности. Через час-полтора настанет время торжественной службы перед отплытием. Небо на востоке уже посветлело, утро и ночь встречались над городом, обмениваясь хмурыми кивками. От воды тянуло прохладой. Разглядывая корабли, постепенно выступавшие из темноты, Алессандро прикидывал, что даже при хорошем ветре «Анжело» дойдёт до Канди не быстрее, чем за неделю. Плюс ещё столько же на обратный путь. Две недели! За это время с Франческой могло случиться, что угодно.
С другой стороны, своим требованием отыскать фиескийца дон Сакетти развязал ему руки. Алессандро решил, что проводит «Анжело» до пролива Отранто, а дальше Реньер и Альбицци справятся сами. До Керкиры там всего день пути, переждут, если что. Если дон Маньяско действительно положил глаз на «купца», то скорее всего подстережёт их на траверзе острова Лагоста, ещё до выхода из Длинного моря. Хотя вообще-то искать в море корабль, не зная ни его точного курса, ни дня отплытия — чистейшая авантюра!
Над лагуной раскричались проснувшиеся чайки. Алессандро, вздрогнув, встряхнулся и размял плечи. После бессонной ночи его слегка знобило, а лицо горело так, будто он не сидел в городе, а целый день провёл в море под ветром. Он с усилием провел ладонями по лицу, стряхивая усталость.
«Если же Маньяско не нападёт, я разверну галеру в Отранто и произведу более тщательную разведку возле Иллирийских островов. Видно, дож не зря им интересуется. Ладно! Только я допрошу его первым. И когда я вернусь, мы с Сакетти поговорим уже на моих условиях», — подумал он, в последний раз оглянувшись в сторону Венетты. Потом, прищурив глаза, всмотрелся внимательнее. К ним от города спешила какая-то лодка.
На галерее Золотого дворца собралась целая толпа жаждущих полюбоваться салютом. Огненные цветы распускались в тёмном небе над лагуной, освещая верхушку Кампанилы, купол церкви, расположенной неподалёку, и золотыми дорожками отражаясь в воде. Энрике Арсаго радовался вместе со всеми. На какое-то время ему даже удалось избавиться от навязчивых мыслей об отце, о его одержимости «морской магией» и постигшей его страшной судьбе.
С тех пор как они с Инес вернулись в Венетту, эти мысли преследовали его постоянно.
Вместе с остальными он восхищённо аплодировал, когда в небе с грохотом распустилась очередная «звезда», похожая на махровую астру, и в этот момент кто-то тронул его за плечо. Оказалось — капитан дворцовой стражи.
— Его светлость желает вас видеть, — сказал он, сопроводив свои слова почтительным кивком.
Энрике ощутил неприятный холодок в желудке.
— Прямо сейчас? Зачем? — спросил он, пряча за развязностью внезапно родившийся страх. Вызов к дожу посреди праздника не предвещал ничего хорошего. Хотя дон Сакетти был его тестем, Энрике не обольщался, думая, что тот постесняется бросить его в застенок, если посчитает нужным. А за ним водился один грешок…
— Подробности мне неизвестны, — признался стражник. Ему было жаль юношу, и он всегда питал глубокое уважение к покойному графу Арсаго. Кашлянув, он позволил себе заметить:
— Думается мне, это по делу того ариминского шпиона.
Спину Энрике прошиб холодный пот. Он поискал глазами Инес, чтобы взять её с собой — авось, присутствие дочери смягчит настроение дожа… Но её нигде не было видно. Это было странно. Казалось, она только что была здесь вместе с донной Бьянкой и донной Джулией…
Как бы там ни было, пришлось проследовать за стражником. В кабинет дожа Энрике вошёл, исполненный самых дурных предчувствий. Сюда не долетали отголоски празднества, царившего на Большом канале и площади Трёх Грифонов. В то время, когда весь город предавался веселью, венеттийский дож отчего-то предпочёл чахнуть в мрачном углу над чернильницей, перебирая бумаги.
— Торжество получилось просто прекрасным, — неуверенно начал Энрике, не зная, как начать разговор. — Мистерия всех просто поразила, жаль, что вы её пропустили!..
Дон Сакетти поднял глаза от бумаг, и его взгляд придавил Энрике, словно каменной плитой:
— К Хорро праздник. Собирай вещи. Будешь сопровождать «Анжело» вместе с… синьором ди Горо.
Энрике отметил, что имя Алессандро дож едва ли не выплюнул. Эти двое никогда не ладили. Сандро чересчур резок, дипломатия — не его конёк… Хорошо, что он нашёл себе дело в море, иначе нажил бы массу врагов!
