Закусив губу, Яффа провела рукой по груди. Внутри колыхнулось желание, отдавая сладким трепетом, стоило ей подумать о красавчике-вампире. И о том, как он ласкал ее. Она никогда прежде не испытывала подобного. Даже и не мечтала, что так может быть.
Впрочем, что толку размышлять об этом? Все равно им никогда не быть вместе.
Вампиры одержимы своими невестами. Они ищут свою пару всю жизнь, а когда находят, не в силах отпустить. И питаются они кровью своих невест. Она дает им больше силы, чем любая другая, и является настоящим наркотиком.
Но вампир
Выйдя из душа, Яффа переоделась в домашнее платье — все волшебницы предпочитали юбки брюкам, и спустилась в главный зал. Там было шумно — с десятка два волшебниц что-то обсуждали, веселясь и хохоча, кто-то демонстрировал свои силы, кто-то ужинал.
Она присела к Глафире — темноглазой и опасной, сидящей в отдалении ото всех. Фира, как обычно, бесцеремонно оглядела ее и констатировала:
— Ты провалилась.
— Извини, что не справилась с древним божеством, — огрызнулась Яффа.
Глафира усмехнулась, откидывая серебряные волосы за спину.
— Что же тебе помешало?
На мгновение Яффа отвела взгляд, посмотрев в сторону. Что помешало? Красивый темноволосый вампир, посчитавший меня своей невестой. Но Яффа пока еще сохранила остатки разума, и не собиралась рассказывать о произошедшем. Так позорно провалиться… Дать вампиру сорвать ритуал, а потом еще и тискаться с ним на каменном алтаре, окропленном кровью.
Верх безумия.
Но и этого мгновения Фире хватило, чтобы вцепиться в нее.
— Что произошло? Тлалок вообще появился?
— Нет. Ритуал был прерван.
— Кем?
— Вампиром. Он появился и убил всех прислужников Тлалока.
— Кровопийца? — изумилась Глафира. — И что ему понадобилось? Пиявка проголодалась?
— Он подумал, что я в беде, и захотел помочь.
Брови Фиры поползли вверх, а потом она расхохоталась, обнажая белоснежные зубы.
— Ты еще большее недоразумение, чем я думала, — объявила она, прекратив смеяться. — Настолько бесполезная, что тебе решил помочь вампир? Великая Медея, что за позор!
Яффа сжала зубы. Ну, да, она не такая сильная, как Глафира. И, вообще-то, временами действительно бесполезная. Или не временами.
Среди других волшебниц, любящих давать друг другу прозвища, ее называли Яффой Сломанной. При этом у нее всегда рождалась ассоциация с разбитым зеркалом или испорченной детской игрушкой, но она не обижалась.
По сути, Яффа и была сломанной. Дефектной. Не такой, как остальные волшебницы.
У каждой из них был Дар — подарок от Великой Медеи. Глафира, например, могла с легкостью управлять каменными глыбами, а Лора — становиться невидимой. Были Дары еще сильнее.
На этом фоне способность Яффы кажется насмешкой.
Встав, она собралась уйти на задний двор, но Глафира поймала ее за руку.
— Яф-Яффи, прекрати считать себя слабой, и тогда остальные увидят твою силу. Кстати, что с Тлалоком? Когда ты планируешь снова поваляться на алтаре и одарить бога своей кровью?
— Я попытаюсь снова через несколько дней.
— Отлично. Кстати, говорят, Тлалок внешне очень даже ничего, — Фира подмигнула ей, — только не облажайся. В противном случае за дело возьмутся ведьмы. А ты знаешь, как они любят все портить. Пока Анхель не разозлилась, разберись с этим дождевым червяком.
— А где она? — рассеянно спросила Яффа.
Анхель, королева Волшебниц, была самой могущественной из них, несмотря на юный возраст.
И очень злой.
— Где-то в горах, — махнула рукой Глафира.
Яффа кивнула. Из-за того, что у каждой волшебницы был только один Дар, максимум — два, они считались самой слабой расой. Например, в бою против ликана бедная Лора наверняка бы проиграла. Ее способность становиться невидимой не отменяла супер острого обоняния волков, и он бы просто учуял ее, а потом убил. Поэтому волшебницы всегда старались держаться вместе — используя силы каждой, они были непобедимы. Вместе.
Исключение — Анхель. Та и в одиночку могла ликана завалить.
На заднем дворе Яффа провела час, успокаивая нервы. Вид позади Хэйвена всегда приводил ее мысли в порядок — бесконечные зеленые луга, чистое голубое небо и соленый ветер. Но не в этот раз.
Сейчас все ее мысли занимал вампир. Кэймрон. Он считает, что она — его невеста, а значит, не отступится. Станет ли он ее искать?
Яффа сорвала травинку, рассеянно покрутила в тонких пальцах, усеянных кольцами. Даже если и решится на поиски, никогда не найдет. Она не назвала ни своего имени, ни расы, даже свои способности сохранила в тайне. Он не сможет отыскать ее.
И почему ей вдруг стало так не по себе от этой мысли? Меньшее, что ее сейчас должно волновать — это сексуальный и голодный вампир.
Главное — Тлалок. С тех пор, как он пробудился, и, получив вместе обычных двух жертв целых сорок, не заснул обратно, начались проблемы. Дождь, вызванный древним божеством, накрыл землю на несколько десятков миль и распространяется дальше. И все смертные, попавшие под него, благополучно умерли, а сила Тлалока продолжила возрастать.
Наверняка этот чертов ублюдок уже напитался на сотни лет вперед.
