Он подошел к ней ближе, так близко, что носки его сапог оказались возле ее лица.
— Но, — добавил Бастиан с усмешкой. — Ты можешь сократить путь. Я перенесу нас в замок, если ты выполнишь одно маленькое поручение.
Никого и никогда Анхель еще не ненавидела так сильно. Но, коря себя за слабость, спросила:
— Какое?
— Поцелуй мой сапог.
Что? Она не ослышалась? Серые глаза Анхель расширились от гнева. Он смеет предлагать ей такое?
— Я скорее сдохну, чем прикоснусь к тебе, — ответила она.
Бастиан зловеще улыбнулся.
— Я знал, что ты откажешься. Идем.
Натянув цепь, он двинулся дальше, время от времени оборачиваясь. Босиком, в разорванном платье, Анхель плелась следом за ним, вынужденная терпеть невыносимую боль каждый миг, когда ее ступни соприкасались с обжигающе горячей землей. Через час, когда боль стала нестерпимой, она потеряла сознание, упав на песок, чтобы очнуться в мрачной, темной камере.
Бастиан Яростный собственноручно закрыл двери ее тюрьмы на замок, спрятав ключ в карман.
— Наслаждайся своим новым домом, дорогая. Здесь ты проведешь остаток своих дней до самой смерти. И, когда ты мне надоешь, я лично убью тебя. Обещаю…
Он понизил голос и прошептал:
— Это будет очень больно.
