— И твой путь пусть будет лёгким, — кивнула она. — Благодарю за приглашение сесть у вашего огня.
Кирилл, очнувшись, отошёл в сторону, пропуская девушку к накрытому войлоками бревну у костра. Женщины степенно сели рядком, а мужчины встали за их спинами чуть в тени, но так, чтобы не дать о себе забыть.
Кирилл махнул Лешко, приказывая нести удачно прихваченное из Кирията ариванское вино и чаши. Отрок стрелой умчался в его шатёр и загремел крышками сундуков, выискивая нужный.
— Как зовут вас? — перекрывая немилосердный грохот, обратился Кирилл к девушкам.
Старшая открыла было рот, но боярышня её опередила:
— Я Заряна. А это тётка моя, Милава Люборовна, и сестрица младшая, Дарина.
Люборовна нахмурилась и проворчала тихо, дескать нельзя вот так вот первому встречному своё имя выкладывать.
— Вы нас можете не бояться, — примирительно улыбнулся Кирилл. — Я еду в Новруч к отцу. Давно не виделись. И помыслы мои вовсе не злые. Зовут меня Кирилл. А это отрок из моей дружины, Лешко, — он кивнул на подоспевшего с глиняными бутылями мальчишку. — И кмети, что охраняют меня в пути.
Женщины с интересом всех оглядели ещё раз. Кирилл не стал говорить, кто он есть, но и так понятно, что раз отрок его сопровождает и воины, то и он не последнего пошиба человек. А уж что князь — то им знать не обязательно.
— Прошу в знак приятного знакомства и соседства отведать южного вина, — он первым взял чашу из рук Лешко и помолчал, пока тот разносил напиток всем. — И, если нет в том страшной тайны, куда вы следуете?
— А что же, тайны нет, — поспешно отозвалась Люборовна, не давая в этот раз подопечной сказать и слова. — Тоже в Новруч едем. К жениху. А как доберёмся, так и свадьба скоро.
Младшая сестра боярышни вздохнула и покосилась на неё, прижимая к румяной щеке ладонь, словно кожу запекло. Другой рукой она взялась за кончик рыжеватой косы и принялась наматывать его на палец. Заряна помрачнела, будто спрятался за тучами солнечный луч, и ответила Дарине невесёлым взглядом. Знать, не слишком тот жених ей к душе. А Кирилла почему-то одолело разочарование. Словно у него из-под носа боярышню увели, хоть и знакомы всего ничего. Он взглянул на девушку поверх края чаши. До чего же всё-таки хороша. И везёт же ему на чужих невест. Своя была одна, и ту он потерял, не уберёг. А дальше всё наперекосяк пошло. Вот уж и старость вдалеке мельтешит, а семьи как не было, так и нет.
— Пусть свадьба будет весёлой, а жизнь замужняя радостной и светлой, — Кирилл поднял чашу.
И от таких слов даже грозная тётка подобрела лицом и скупо отпила вина. И девушки младшие пригубили, снова переглянулись. Вот уж, верно, тоскливо им под таким надзором. Но Заряна более не позволила Люборовне говорить за себя. Та противилась, но вскоре отступилась и замолчала, следя только за их с Кириллом разговором.
И, казалось бы, пустяковый тот разговор вышел: о трудностях пути, да о крае, в котором Заряна жила — но становилось от него на душе легче. А от взгляда ясных глаз боярышни — светлее. И сидеть бы так всю ночь, да уставшая тётка напомнила, что пора бы отдохнуть и поспать. Как ни крути, а путь до Новруча ещё неблизкий.
Заряна вздохнула, но ей перечить не стала: откланялась и ушла, шурша шагами по схваченной ночным морозцем земле.
Кирилл долго сидел ещё, пока Лешко не напомнил, что и ему нужен отдых. Он позволил проводить себя в шатёр, а потом первый раз за много дней проспал без сновидений. Наутро он проснулся с лихорадочным нетерпением вновь хоть на миг увидеть Заряну. Хоть издали.
Но, выйдя на улицу, обнаружил, что соседей и след простыл.
— Дык они ещё затемно собрались да и уехали, — развёл руками дозорный.
Кирилл почувствовал себя обкраденным.
Весь оставшийся до Новруча путь он надеялся догнать обоз Заряны, но тот так и не показался впереди. Может, свернули по дороге куда, а может, сокрылись на время в одной из густых рощ, остановившись на ночёвку. Разминуться несложно.
Кирилл не понимал, зачем гонится за девушкой, которая скоро станет чужой женой, но не мог заставить себя забыть короткую встречу с ней. Он даже не знал, вспоминала ли Заряна о нём. Но утешал себя мыслью о том, что так хотя бы последние дни пути прошли незаметно. Поля с рассыпанными тут и там деревеньками снова сменились густыми лиственными лесами, полными света и непуганой дичи. Дорога стала шире и укатанней, а затем незаметно влилась в большак, ведущий прямиком в Новруч.
