Бизнесменовская водочка скромно пристроилась на краешке стола. Будто нищий,вынужденный уступить престижное место именитому богачу. Зато в смысле закуски Ларину пришлось уступить первенство. Его сервилат потерялся рядом с загранветчинкой,лимон поперхнулся при виде киви,заморского винограда и великолепных груш,казалось,только что снятых с дерева.
"Закусочная победа" несколько примирила Крымова с "алкогольным" поражением.
- Прошу к столу! - трубно выкрикнул он,прикрывая животик бумажной салфеткой. - Банкет в ознаменование от"езда на курорт об"является орткрытым. Прошу считать произнесенный мною монолог тостом!
Веньку хлебом не корми - дай поораторствовать. Он терпеть не может находиться на втором плане,всегда и во всем упрямо лезет на авансцену.
Ну,и черт с ним,свои проблемы каждый решает самостоятельно. Даже если они касаются ораторского искусства.
- Предлагаю тост поддержать! - выпалил я,с удовольствием отметив изумление во взгляде самозванного тамады,привыкшего к вечному нашему противостоянию. - И выпить стоя.
Крымов помедлил,видимо,отыскивая в неожиданной моей поддержке плохо спрятанный подвох. Не нашел его,вздохнул и опрокинул в губастый рот наполненную до краев рюмку. Мы последовали его примеру.
Краем глаза я успел заметить,как Ларин под прикрытием поднятой рюмки послал Ленке многозначительную улыбку. Эта улыбка отразилась от лица женщины и возвратилась к владельцу.
Кажется,мои подозрения потихоньку обретают твердое основание. Крымова и Ларин - давние знакомые или любовники.
Участники "банкета" с жадностью набросились на деликатесы. Постепенно стол пустел. Даже ларинский сервилат пошел в ход...
4
Наступила первый вечер.
Ленка читала приевшийся,видимо,даже ей детектив. Изредка любовалась заоконными видами: перелесками,полями,деревнями и городишками. Возле переездов выстраивались длинные вереницы разноцветных легковушек. Вперемежку с ними - самосвалы-работяги,фасонистые автобусы,одышливые солидные грузовики, автофургоны,похожие на вылезших из воды бегемотов.
На стихийно родившихся у матери-рынка привокзальных базарчиках изобилие товаров,начиная от семячек и кончая завезенными из неведомо каких стран одеждой и обувью. Торговцы - южане с черными горящими глазами, худющие китайцы и вьетнамцы,родные российские бабули...
На перегонах тоже - сплошная новизна. Раньше пацаны приветливо взмахивали руками,будто же лали пассажирам счастливой дороги. Сейчас швыряют камни... Хорошо ещё - не стреляют.
Горькое и приторно сладкое так перемешано в эаоконных "сюжетах",что не разделить одно от другого.
Впрочем,мне показалось - Ленка и не пытается анализировать увиденное. Любование окружающей поезд жизнью,как и чтение книги - средство спрятать от окружающих свои раздумья,предостеречь от приставаний...
Крымов на соседней полке тоже читал. Только не легковесный детектив серьезную литературу типа "Любовницы Сталина" или "Семь вождей". Экономика и бизнес ему надоели,газетной информации не верил.
В окно Венька предпочитал не смотреть. Во первых,при его тучности поворачиваться-разворачиваться - нелегкое занятие,пусть этим занимается хрупкая и изящная супруга. Во вторых,что там такого необычного можно увидеть? Оборванных пацанов и девок? Нищих,выпрашивающих на хлеб иди на водку? Онемевшие заводы и не засеянные поля?
Стоит ли портить себе настроение?
Ларин спал. Отвернулся от нас,уткнулся носом в перегородку и посапывает,как говорится,в две дырочки.
Я не читал и не спал. Лежал, глядя в потолок. Мучили неясные предчувствия,одолевала,стыдно признаться,боязнь какого то катаклизма, ожидающего нас впереди. Слишком уж спокойно начался мой отпуск,слишком бесконфликтно и расковано.
Попробуйте после пятидесятиградусной жары очутиться в утробе работающего на замораживание холодильника. А ведь я оказался в комфортном купе почти сразу после сложной операции. В результате которой мы повязали троих бандюг,одного отправили на небо отчитываться в многочисленных грехах, а Колька Вяткин,дружок,такой же сыщик,как и я,очутился в госпитале с двумя пулевыми дырками...
Если нормальный человек в подобной ситуации не запаникует,значит,у него нервы свиты из корабельных канатов.
А тут ещё - Ларин, человек,с котороым мы явно где-то встречались. Непонятные отношения между ним и Крымовой...
Господи, снова взмолился я, преврати меня хотя бы на время отпуска в нормального человека,извлеки из моей души сыщицкую программу, замени её на программу бездельника и лентяя,дон-жуана и даже равратника.
Пока Бог раздумывает,колеблясь между жалостью и праведным гневом, я решил "самоперевоспитаться". По крайней мере попытаться это сделать. Заранее понимая полную бесперспективность задуманного...
В семь вечера проводница принесла чай. Конечно,не такой ароматный,к какому привык я дома,но - сладкий и горячий. Крымов сполз с полки, плотоядно потер выступающий животик. Будто приготовил его к предстоящему ужину.
