Я слушал, затаив дыхание, стараясь не спугнуть неловким словом или жестом ленкины откровения. Ведь она фактически «рисовала» предсмертный портрет бизнесмена, который о многом может поведать нам с Витюней.
— Дверь открывал телохранитель… Потом, перед самым юбилеем появились ещё двое… Перед юбилеем Крымов посадил в прихожую третьего парня… Потом — неожиданное решение поехать в санаторий. Ведь Венька не признавал ни поликлиник, ни больниц… И вдруг… Он в последнее время чего-то боялся…
Подумаешь, новость! В России сейчас все боятся, особенно, те, кто сидит на мешках с деньгами. Их отстреливают, как глупых куропаток.
Невольно вспомнилось в каком порядке шли Крымовы к вагону. Впереди — супруги, по бокам — два настороженных телохранителя, позади — ещё один с чемоданами.
Забавная картинка!
— Припомни, Венька ничего не говорил о том, что его преследуют, что он опасается покушения?
— Ты знаешь не хуже меня, что, несмотря на кажущуюся открытость, Крымов был на редкость замкнут… Но перед самым выездом на вокзал вдруг приоткрылся…
Я так и впился ожидающим взглядом в ленкины губы. То, что она сейчас скажет, может вознести версию о конкурентах над всеми остальными.
— Как приоткрылся?… Ради Бога, постарайся вспомнить — слово в слово.
— А мне и вспоминать нет необходимости — та фраза застряла в сознании больнючей занозой… «Лучше в санаторий, чем на тот свет». Тогда я не придала значение — мало ли что Крымов имел в виду. Возможно, болезнь, от которой решил избавиться в Пятигорске… Только сейчас до меня дошло…
До обеда осталось два с половиной часа. После посещения столовой мы разойдемся по своим комнатам. Я — к Ларину, Лена — ожидать драгоценную простушку. И наверняка перебирать в памяти каждое мое слово. Удастся ли раскрыть ангелолочка ещё раз или она ограничится уже сказанным?
— Ты хотела побаловать меня сухим вином? — напомнил я, думая вовсе не о вине. — Раздумала?
Лена наклонила голову, исподлобья бросила на меня лукавый взгляд.
— Нет, не раздумала… Пошли?
Все получилось так, как я предвидел. Не успели мы зайти в «девичий терем» и повернуть ключ в звмке — Ленка прильнула ко мне всем телом. Откинула голову и шептала: Славик, Славочка, люблю… люблю…
Я, конечно, не устоял…
Необходимость посещать квартиру Ваютиных отпала. Вместе с возможностью пользоваться гостеприимством Марийки, которая буквально закармливающей меня вкуснейшими блюдами. Витюня придумал более удобный способ общения. Исключающий поездки в переполненном трамвае и зряшные потери дорогого времени.
В квартале от санатория находится небольшой частный домик, в котором проживает пожилая пенсионерка, тетя Паша. Тихая, спокойная женщина, без мужа и детей. Не знаю, чем она обязана Витюне, какая связь существует между ними, но пенсионерка охотно предоставила в наше распоряжение одну из свободных комнат. Мало того, обеспечивала ароматным чаем и разнообразными фруктами.
Наличие подобной конспиративки удобно для нас обоих. Для меня — отпала необходимость мотаться на другой конец города, для Ваютина — раньше времени сбегать с работы. Обычно появляется дома поздно ночью. А тут — забежать на пару минут к тете Паше.
Ведь помощь, которую сыщик мне оказывает — чисто дружесго плана. Никаких благодарностей — ни в виде об»ятий, ни бутылками спиртного. Хорошо еще, что начальство пошло навстречу, разрешило помогать коллеге. Естественно, без ущерба для службы.
Посыльные, письма, телефонные звонки — под строгим запретом. Встречи — через день в девятнадцать тридцать, после санаторного ужина.
В последнее время новости, ранее стекающие редкими каплями, превратились в проливной дождь. Такой, что успевай поворачиваться, впитывая и анализируя накопленную информацию.
Вот и сегодня Витюня приволок целый «узел».
— Получил данные обследования чертовой бутылки из-под нарзана. Засеяна «пальчиками», будто пашня семенами… Только «всходов» маловато…
— Но все же имеются?
— А как же! Жалко, что в милицейской картотеке нет «пальчиков» проводницы и твоей подружки… Да и Ларин там, похоже, не отметился…
— Значит, потянули пустышку?
— И да, и нет… Оказывается, за бутылку хватался находящийся в розыске преступник… Кто именно мне не сообщили — разбираются.
Я перечислил всех, кто на моих глазах прикасался к бутылке. Ленка, я, Ларин, проводница, Крымов… кто еще? Ах, да, чернявый кавказец… Но он сошел за полчаса до Майского.
Витюня насторожился. Здорово это у него получается! Пригнется, словно изготовился к прыжку с трамплина, глаза — щелки, подбородок прижат к груди, зубы оскалены… Волк, настоящий волк!
— Приметы можешь выдать?
— Бог с тобой, о каких приметах ты спрашиваешь? Я ведь видел его пару минут, не больше…
— Славка, ты ведь сыщик…
Больше можно ничего не говорить, сам знаю — оплошал. Подумал и принялся выкладывать такие общие данные, что можно повязать минимум треть населения страны. Чернявый… плотный…среднего роста…кажется, прихрамывает… нет, не уверен…
Вот и все «приметы».
