Теплая вода взбодрила и подняла настроение, унеся в сточную трубу неприятные мысли. Уже через несколько минут мы с любимым сосредоточенно жевали бутерброды, запивая их кофе. С завтраком покончили синхронно и разбежались по разным углам квартиры — собираться на работу. Столкнулись в прихожей.
— Держи, — сказал Кеша, протягивая тонкую пачку сложенных пополам тысячных купюр. — После работы прикупишь себе чего-нибудь. Ты же теперь главбух у меня, а из одежки — одно платье.
— Неудобно как-то, — я взяла протянутые деньги и убрала в сумочку.
— Чего неудобного-то? Привыкай, скоро всю зарплату буду тебе отдавать, — Кеша прижал меня к груди и поцеловал в макушку. — Сегодня ночую у мамы — вечером идем с ней в клинику. А завтра — с тобой, не забудь.
— Да помню, — я освободилась из его объятий и принялась натягивать сапоги. — Карту медицинскую брать?
— А она у тебя дома?
— Нет, в поликлинику надо идти — забирать.
Аркаша ненадолго задумался:
— Если время будет — забери. А если не получится, то и Бог с ней. Вениамин Семенович — профессионал, и без чужих каракуль разберется.
— Как скажешь! — Я улыбнулась, хотя на душе от напоминания про больницу заскребли кошки. Может, и не ходить никуда? Ведь пока не знаешь о болячках, живется спокойнее. Это потом начинается бесконечная беготня по докторам и аптекам, режим дня и приема лекарств. Меня же сейчас ничего не беспокоило — стоило ли суетиться? Меньше знаешь — крепче спишь. Хотя нет, со снами-то как раз и проблемы. Сегодня точно никого слушать не стану — напьюсь снотворного и прощай, Нанэ!
С этими мыслями я в сопровождении Кеши вышла из подъезда. Мы попрощались и разошлись по работам.
Какие бы страхи насчет свадьбы меня не одолевали, расставание с Аркашей заставляло сердце тревожно ныть. А если учесть, что до завтра я его уже не увижу, и ночевать придется в одиночестве… Как же всё-таки быстро привыкаешь к хорошему!
Хромой улиткой я доползла до остановки, скользя взглядом по прихваченным первым морозом лужам и комкам грязи. Толкотня в общественном транспорте и ноги, отдавленные чьей-то клюкой, еще больше испортили настроение. Какое уж там работать! Отпусти меня сейчас шеф по магазинам — и то бы не пошла.
Погрузившись в привычное саможаление, я не сразу обратила внимание на то, что все встречавшиеся мне на пути коллеги приветливо улыбались и здоровались чуть ли не за километр.
— Здорово, начальник! — Соня как всегда излучала жизнерадостность. — Чего кислая такая?
— Настроения нет, — ответила я, снимая пальто.
— Ничего себе! Ее вчера повысили, кучу лишнего сала сбросила, помолодела — и еще недовольна! — воскликнула коллега, совершенствуя ногти пилочкой.
— Кеша сегодня не приедет, — сказала я и только потом сообразила, что Соне его имя ни о чем не скажет.
— Это твой что ли? — ее глаза сверкнули сорочьим азартом.
— Ага… — я переобулась и плюхнулась на рабочее место.
Все-таки хорошо, когда много работы. На грусть не остается времени и день кончается быстрее. Новая должность заставила побегать. С одной стороны — отчеты и прогнозы, с другой — грядущая зарплата. Да еще и начальник по пустякам дергал через каждые полчаса. То чаем поил, то интересовался, справляюсь я или нет, то помощь предлагал, если что. Послать шефа было неудобно, все-таки если бы не он, я бы уже искала новую работу. Всякий раз, когда он приглашал меня в кабинет, я садилась поближе к двери, мило улыбалась и кивала, мельком поглядывая на часы. Отмеривала на аудиенцию десять минут, а потом вежливо откланивалась и мчалась собирать табели.
Лера все еще сидела на больничном. Соня особым трудолюбием не отличалась, поэтому весь груз упал на меня. Вот когда я осознала, какую всё-таки прорву работы выполняла Ирина Александровна. Когда только успевала? И трудилась, и воровала, и за собой смотрела, и начальника обхаживала — впору позавидовать. Энергии, конечно.
На обед я не пошла — осталась на рабочем месте, погрузившись в кипу бумаг и провожая тоскливым взглядом Сонину спину. Только через полчаса позволила себе спуститься в кафе. Проходя мимо курилки, услышала знакомый голос, трепавший мое имя, и немного притормозила.
— Видала, как она теперь нос задирает? — хозяйку этого голоса я не узнала, видимо, редко общались.
— А-то! Не пойму только, что шеф в ней нашел? — отвечала вторая собеседница Сониным игривым голосом. — Была — корова коровой. Зато теперь, прям принцесса, только короны не хватает! Что только с людьми пластика не делает.
— Думаешь, это он ей липосакцию и подтяжку физии оплатил? — удивился первый голос.
— А как же иначе? И сиськи ей насиликонил! Своих-то у нее не было, даром, что толстуха!
— Так они что, давно уже трахаются, что ли? — видимо, до Сониной собеседницы только сейчас дошло то, что я поняла минуту назад.
