Попытку что-то новенькое вытянуть из Куро-тян вообще пришлось свернуть, едва начав: как только речь стала заходить о контрабанде, из Нанао попёр такой негатив, направленный на что-то в прошлом, что Ми поспешила сменить тему. В любом случае дружба важнее сиюминутной необходимости в информации, которую, если подумать, можно было получить и из других источников. Лазарь ведь сам предлагал встретиться и пообщаться, верно? Однако две неудачи ясно показали: действия, предпринятые сгоряча, вряд ли приведут к нужному результату. Тем более что японский день, в отличие от московского, уже клонился к вечеру, а Кабуки то ли забыл, то ли специально не сказал о том, когда эта самая остро нуждающаяся в дружеском плече Марила соблаговолит заселиться в свою комнату.
Не то чтобы была такая острая необходимость назначенную в подопечные девушку караулить: уж с соседкой по этажу разминуться не получится так и так, встретишься не сегодня, так завтра. Но… Учитывая всю фигню, успевшую произойти за день, Ми решила её дождаться. В конце концов, коттедж общежития рассчитан всего на двенадцать разумных максимум, а уже въехавшие ученицы успели примелькаться – как внешне, так и эмпатически. Ну, если случайно всё-таки перепутает (мало ли?), то можно просто извиниться… Нет, не перепутала. У Мирен и шанса ошибиться не было. Почувствовав приближение источника эмоций (по большей части – усталого, но сдержанного раздражения), суккуба выглянула из своей комнаты и увидела… это. Эту. Поднимающуюся по лестнице.
Как оказалось, слова о «игнорировании прогресса» и о «завихрении» нужно было воспринимать предельно буквально: больше всего новая ученица академии «Карасу Тенту» походила… Чёрт, с чем бы сравнить? Представьте стрельца времён Ивана Грозного – ну, долго-полый кафтан, сапоги, бердыш… Бердыш убрать, кафтан чуть-чуть модернизировать путём добавления кожаного погона-наплечника для упора приклада из семнадцатого века – в шестнадцатом ведь ещё стреляли, зажав ложе самопала под мышкой. Кафтан слегка приталить – всё-таки на девушку надет – и укоротить примерно до колен, а сапоги взять кавалерийские: с окованными мысами, но – слава богу – без шпор. Голова новой соседки оказалась ничем не прикрыта – если не считать собственных каштановых волос, собранных в тугую косу, уложенную короной. Дополнял всю эту шикарнейшую картину, способную отправить в нокаут пару десятков исторических реконструкторов за раз, обычный, сильно набитый чем-то твёрдым и с выступающими углами солдатский вещмешок за плечом.
– Чего тебе? – не очень вежливо поинтересовалась Марила, останавливаясь посреди холла жилого блока, куда выходили двери всех помещений на этаже.
Признаюсь, зачарованные открывшимся зрелищем и я, и Ми просто забыли поздороваться.
– П-привет. Я…
Бам-м! Это дрогнул пол под небрежно скинутым с плеча вещмешком. Звук был отчётливо металлическим.
– Ну? Ты чего-то хотела сказать, девка[23]?
Слово «девка» было произнесено не по-английски, на котором новенькая общалась с ужасным акцентом, но суккуба, разумеется, поняла. И даже интуитивно угадала язык.
– Я Мирен. Ты – пани Марила?
– Полячка? – теперь уже удивилась новоиспеченная соседка.
– Не. Румуня я.
– Теж добже.
– Я… Меня директор Куроку Кабуки попросил помочь тебе освоиться. – После секундного колебания Ми решила сразу расставить все точки над i и угадала.
Уже после пары фраз на польском эмоциональный фон Марилы значительно потеплел, а теперь прибавилось даже некоторое уважение.
– Пани Мирен, – слегка склонила голову, как перед равной, полячка. – Прошу прощения за грубость в начале беседы. Долгая дорога…
– Ничего страшного. – Моя партнёрша мягко улыбнулась. – Может, тебе помочь освоиться… эм, здесь?
Каштановолосая ощутимо поколебалась, но потом отрицательно покачала головой, извлекая из-под полы кафтана ключ от комнаты, снабжённый номером.
– Сама справиться должна.
– Если что – можешь постучать.
– Благодарю…
Похоже, новая ученица старшей школы только сейчас осознала, что уже добралась до конца своего путешествия, и теперь единственным желанием протеже Кабуки было завалиться спать. Ну хоть что-то в этот день закончилось хорошо…
Проснулся, а вот отдохнувшим себя не почувствовал… Ага, ясно. Три часа утра. Нервы. Когда ЕГЭ сдавал, тоже была такая проблема. Теперь остаётся ворочаться на ставших неожиданно неудобными простынях и… А, ну и к чёрту! Я прислушался к себе и, подхватив связующую меня и суккубу нить, скользнул «в гости» к Ми. Моя блондинка уже проснулась – в холде в самом разгаре утро – и теперь со смешанными чувствами наблюдала за Марилой. Наблюдала не одна: всё население коттеджа, кто не успел уйти, из окон или высыпав на улицу во все глаза таращилось на происходящее.
