- Мы передавали сигнал через антенну дальней связи, ту, которая делалась для связи с марсианской экспедицией, она даёт сигнал почти на пару порядков мощнее орбитальных ретрансляторов, у вас там обрубок антенны в несколько сантиметров остался - этого хватило, кстати, связь через пару минут закончится, вы выходите из сектора распространения сигнала.
Когда я вошёл в посадочный модуль, Толик сделал попытку обнять меня - насколько позволял скафандр. Он видел момент нападения БАРСИКа, но после разрушения моей антенны оказался не в курсе событий.
Когда я снял скафандр, и с проявлениями нежных чувств со стороны Толика было покончено, раздался знакомый голос.
- "Сапсаны", я - "Родник", происшествие с роботом - засекречено, о нём больше не упоминать, просто - робот сломался. Всем понятно?
- Понятно,- процедил я сквозь зубы. У нас как всегда - всё очень хорошо, за исключением отдельных мелких недостатков.
После возвращения на Землю меня пригласили на заседание очень авторитетной комиссии, разбиравшейся в "досадном происшествии".
Оказалось, что робот, классифицируя объекты, обнаруженные на Луне, должен был либо отнести их к одному из известных ему категорий, либо - объявить неопознанными. Кто-то в ЦУПе был недоволен, что БАРСИК очень многие объекты не мог опознать. Роботу была поставлена задача - относить все наблюдаемые объекты к какому- то известному классу. БАРСИК, вынужденный принимать окончательные решения, классифицировал и ровер и меня как буровые установки - у него в мозгах было много конструкций зафиксировано. А тут ещё в приёмнике возникла неисправность - робот перестал принимать команды.
Комиссия высоко оценила мою прозорливость: оказалось, что я оставил на поверхности уголкового отражателя как раз столько пыли, чтобы достаточно мощный световой сигнал попал на телекамеру.
За успешные действия при ликвидации нештатной ситуации меня наградили орденом: "За отвагу в космосе", да и Толику кое-что перепало.
