- Ладно, - пожала плечами Инга. - Эту надо позвать… Маришку. Она же сопричастна к находке, как-никак.
- А где она вообще? – поднял брови Костя.
- Вышла за ворота полчаса назад, - улыбнулся Игорь. – Наверное, побежала искать нычку головастика.
И вот этот человек будет пить коктейль за мой счет?
- Есть идея, - сказал, повернувшись к Игорю. - Давай ты будешь называть меня по имени?
Тот помолчал, окинул меня оценивающим взглядом и пробубнил:
- Как скажешь. Алёша.
Костя проводил на склад, помог подобрать спецовку и ботинки. Свои старые вещи, покрытые толстой коркой засохшей крови, оставил в машине. Теперь это не только ночлежка, но и кладовка.
Выдвинулись через пятнадцать минут. Любителей выпить за чужой счет набралось человек десять. Разделились на группы по двое-трое, пошли на дистанции в сотню метров. У магазина встретили Марину, с ног до головы покрытую мукой, пылью и паутиной.
- Ты отсюда этот пакет вынес! Я точно видела! – с детской обидой в глазах бурчала дредастая.
- А ты не пытайся Лёху обворовать. У него там схрон. Потайная дверца, а за ней сейф с кодовым замком, - ерничала Инга, как будто сама знала расположение тайника усатой продавщицы.
Марина не удостоила Ингу взглядом, но на базу не пошла, а пристроилась в хвост нашей процессии.
У меня впервые появилось время рассмотреть этот город. Этот – потому что он не был похож на мой родной город (хотя, вне всяких сомнений, им и являлся).
Дело не в том, что на месте привычных бизнес-центров громоздились полуразрушенные заводы, а билборды рекомендовали покупать рингтоны и монохромные картинки. Не в эпохе.
И даже не в том, что обычно оживленные улицы были пусты, а стерильную тишину нарушал только вороний грай. Не в безлюдье.
Идеально постриженные газоны. Деревья, стволы которых побелены под линеечку. Автомобили, припаркованные ровно по разметке, как будто кто-то расставлял их сверху. Вместе с тем – окна жилых домов, покрытые пылью снаружи и изнутри. Балконы и крыши с проросшими кустами.
- Это декорация, - промямлил я.
- Такие темы нужно обсуждать за коктейлем, - Костя похлопал меня по плечу. – Напомни об этом наблюдении на Винзаводе. Продолжим разговор с этого места.
Миновали гараж, на воротах которого оранжевой краской был выведен текст: «Четыре с половиной колеса». Так вот с чего начинался автоцентр Евгеньича! Эх, предупредить бы его, что не выйду на работу в понедельник. «Застрял в зеркале» - уважительная причина для отпуска без содержания?
Парни, которые шли в сотне метров от нас, замерли. Один поднял руку: «Стоп!» Костя повторил сигнал для групп, которые шли следом.
- Чужаки, - ответил Костя на мой вопросительный взгляд.
Костя объяснил, что первая двойка встретила чей-то отряд. Теперь группы стоят друг напротив друга и обмениваются сигналами. Мы опасаемся, что чужаки откроют огонь. Ровно того же ожидают и они.
- А я говорил: поехали на машине, - пробурчал в воротник спецовки.
- Ты ещё поймешь насчет машин… - вздохнул Костя.
Прошло несколько томительных минут, во время которых успел пожалеть, что нашел эти треклятые сигареты. Не было бы сигарет – не было бы прогулки на этот Винзавод и нелепой ситуации, когда в следующий миг с равной вероятностью придется то ли бежать, то ли нападать.
Спереди махнули: «Идём дальше!».
- Все, договорились, - сообщил Костя. – Они идут своей дорогой, мы своей. Тут такое часто. Мы уже на подступах к Винзаводу, а здесь всегда многолюдно.
Многолюдно… Обвёл глазами совершенно пустую центральную площадь с одиноким бронзовым вождем, который указывал дорогу к светлому будущему. По совпадению, Винзавод находился в том же направлении.
Вскоре впереди показались тяжеловесные ворота с двумя вышками по сторонам. Сверху нас буравили глазами стражи Винзавода. Эти ребята уже были похожи на коммандос: плечистые торсы, камуфляжные дутые куртки, автоматы в руках.
Фейс-контроль прошли успешно. Едва переступили границу Винзавода, ребята сбросили с себя тревожность и настороженность.
Ожидал увидеть в центре завода открытую барную стойку, несколько полок с разнообразными напитками и разговорчивого паренька, который натирает рюмашки. Но Винзавод был похож скорее на блошиный рынок. Прямо на земле (иногда – на скатертях в цветочек или коврах времен оттепели) лежало самое разнообразное оружие. Какие-то маузеры музейного вида, тяжелые револьверы лихих ковбоев, целые корзины ПМ, бесчисленные охотничьи ружья, украшенные витиеватой гравировкой, карабины и АК-47. Продавали их люди среднего возраста – все, как один, старше любого из моей красноглазой братии. К слову, глаза у них были светло-желтые и как бы мутные.
- Они все новички? – шепнул я Косте.
- О нет, далеко не новички. Это пацифисты.
- А почему тогда у них оружие, раз они пацифисты?
- Так они ведь его продают, а не используют, - с железобетонной логикой ответил Костя, и я не стал продолжать тему. Слишком многое нужно спросить, слишком многое нужно узнать.