Игорь приблизился и взмахнул обеими руками, будто накидывая на меня невидимое покрывало. Посмотрел в его глупые обезьяньи глаза и отчетливо понял: у меня не получится выжить в этом мире. Я не там, где должен быть, не в том месте, не с теми людьми. Судьба могла направить на другую дорогу, но она вывела именно сюда – в тупик. Жанна, прости меня за все, что у нас произошло – и то, чего не случилось. Если все ужасы сегодняшней ночи повторяются в Отражении день ото дня – гори оно все огнем. Не буду я убивать черноглазых, голубоглазых, лупоглазых только ради того, чтобы найти мифический выход. Без меня, ребята, без меня…
Звонкая пощечина выбросила в реальность. Игорь стоял рядом и удерживал мою руку. Ну а рука тем временем сжимала невесть откуда взявшийся нож.
- Головастик, ты только что забрал у меня ножик и попытался сам себя зарезать. А я применил одну десятую своих возможностей. Одну нахрен десятую! – скалился Игорь. – Не надо тут барагозить! Слушай, что говорят.
Столб впервые обратился ко мне напрямую:
- У нас есть цель. У нас есть путь. Если тебе не нравится наш образ жизни, ты волен уйти прямо сейчас.
- Лёх, ты сходи сейчас за продуктами, а мы пока найдем тебе спокойное место, - вкрадчиво начала Инга. – Придешь, ляжешь, отоспишься. И устроим минутку просвещения.
- Что купить-то? – сдался я.
- Сигарет. Пару пачек, - подал голос Игорь. Почему-то все засмеялись.
Мне в руки сунули две огромные клетчатые сумки. Мы точно отправляемся за продуктами, а не турецким текстилем? Девушка с дредами смело пошла вперед. Ворота базы, которые виделись символом безопасности и отдыха, снова отдалялись...
- Рассказывай, там ковид уже кончился? – с живым интересом заговорила Марина.
- Ковид? – непонимающе отозвался я.
- Ну да. Когда я сюда попала, в большом мире начиналась эпидемия. Она закончилась?
- Не то чтобы… - почесал затылок. - Просто нашлись события поважней…
- Там какой сейчас год? – продолжала Марина.
Внимательно посмотрел в ее глаза – не шутит ли? Благодаря чуточку восточному разрезу создавалось ощущение, что она всегда готова рассмеяться.
- А тут какой год?
Марина улыбнулась.
- Тут всегда один. Две тысячи седьмой. Мы, конечно, точно не знаем. У охранников не спросишь. Но на всех календарях, что висят в квартирах и офисах, именно этот год.
Почему-то нисколько не удивился этому известию. Ну подумаешь, искажение времени. Не это главное. Искажение времени не стремится проткнуть тебя ножом или разорвать на части голыми руками.
- И ты тут уже несколько лет? А другие? Инга или этот, худой?
- Артём, - неожиданно покраснев, произнесла Марина. – Артём и… эта… пришли значительно раньше меня. Нужно понимать: тут время идет иначе. Если в большом мире прошел год – не значит, что и тут прошел год. То есть в твоей системе координат я нахожусь в Отражении уже несколько лет. А для меня минуло… ну, восемь месяцев.
Мы прошли мимо облупленной стены, которую по-своему украсили с десяток дворовых художников. Между индийским символом благополучия, сопровожденном двумя латинскими S, и розовой надписью Tokio Hotel большими объемными буквами значилось: «Катя, я тебя люблю». «Я тебя люблю», впрочем, было зачеркнуто, а рядом теми же объемными буквами кропотливо выведено: «Шлюха».
- И как тебе эти месяцы в Отражении? – спросил у Марины.
- Можешь считать меня странной, но я привыкла. Иногда тут даже весело.
Пристально посмотрел в маленькие красные глазки. Пай-девочка. В обычном мире она коллекционирует фигурки из аниме, пишет стихи или рисует котов в скетчбуке.
- Сколько людей ты убила? По-твоему, это весело - убивать?
Марина нахмурилась.
- Людей – ни одного. Только ты у нас в первый же день подбил черноглазого. На моем счету – одни охры. И, знаешь, охров мне не жалко совсем. Видел бы ты, что они делают с людьми.
- Видел, - вздохнул я.
Мы остановились у входа в подвальное помещение с выцветшей табличкой «Минимаркет». Дремавшая у входа кошка неохотно уступила дорогу. Дернул ручку - не заперто.
Внутри - хорошо знакомая организация пространства (точнее, дезорганизация). «Отделы» ютились в каморках, связанных коридором. Не было очевидно, где заканчивается торговый зал и начинается склад. Рядом с прилавками громоздились коробки и паллеты с бутылками. Сейчас все это богатство тонуло в полутьме - света из обрезанных подвальных окошек не хватало.
⁃ Что именно берём?
⁃ Все, чем можно накормить сто два человека. Точнее, с тобой уже сто три. Если, конечно, не собираешься устроить разгрузочный день.
Начал перекладывать в одну из сумок банки с тушёнкой, крупу, макароны.
⁃ Срок годности - хороший, - провел пальцами по выпуклым цифрам «2009» на банке. Мысленно добавил: «Всего-то лет на пятнадцать просрочено».
⁃ Охры пополняют полки почти каждую ночь, - сообщила Марина, нагружая свою сумку бутылками с водой.
Остановился с банкой кофе в руках:
⁃ То есть они помогают нам выживать?
⁃ Не думаю, что они сознательно проявляют заботу, - Марина задержала в руках пачку сока. - Они как будто запрограммированы поддерживать функционирование города.
⁃ Тогда мы - вредители, паразиты, которые им мешают.