- Ну конечно знала, - сообщила Инга с таким видом, будто речь шла о чём-то очевидном. – Я не первый год в этом две тысячи седьмом.
- Тогда почему не предупредила перед поездкой? – округлил глаза.
- А ты бы поверил? – поставила руки в боки. – Все равно бы сюда попёрся, только один.
Увы, тут она была права.
- Но ты могла предупредить о яме хотя бы сейчас. Мы же чуть в нее не грохнулись.
- Просто знала, что ты хороший водитель. Вот даже уроки Маришке даешь. Занятия по вождению. А может, и по наслаждению.
- И вот что ты сейчас имеешь в виду?
Инга снова не стала отвечать.
- Ревнуешь? – выпалил я.
Инга посмотрела так, как будто через пару секунд сбросит меня в обрыв. Решил сменить тему.
- И что, никто не перебирался туда?
- Специалистов по быстрому возведению автомобильных мостов в Отражении немного, - быстро ответила Инга.
- Ты что-то не договариваешь.
- Тут все чего-то не договаривают, - констатировала девушка. – Вот ты, например. Когда мы были на Винзаводе, я поделилась своей… болью, помнишь? Про отчима. А ты промолчал.
- Потому что нет никакой «боли», - отрезал я.
Поднял камень и бросил его в траншею. Тот застучал по её стенке. Наклонился вперед, высматривая, когда же он достигнет дна. Почувствовал молчаливое напряжение и резко обернулся. Меня коснулось дыхание Инги. Она стояла буквально в нескольких сантиметрах и сосредоточенно смотрела прямо в глаза. Не придумал ничего лучше, чем поцеловать её в губы.
Инга отстранилась – но, пожалуй, менее быстро, чем могла бы.
- Ты что это творишь, - тихо выговорила она. В глазах ее пробежало что-то многогранное – и сомнение, и страх, и злоба, и нежность.
- Чувствую, что ты хочешь ответить, - заметил я.
- Если только хорошим ударом, - Инга вернулась к прежнему образу бесноватой амазонки. – Поехали уже отсюда.
Разместился за рулём. Инга села на пассажирское и, не глядя на меня, погрузилась в поиски подходящего трека на флэшке.
«За колесом… Ось вращает цепь, передавая мне восторг и пустоту. Красоту…»
«Матиз» мчался обратно в город.
- Ты все директивы выучил? – вдруг спросила Инга.
- Выучил, - бросил я, судорожно вспоминая, куда запихнул выданную на складе рукописную брошюру.
- О чем шестая?
- О режиме тишины и светомаскировки? По ночам молчим и шашлыки не жарим?
- Хреново ты выучил, - буркнула Инга.
- Вспомнил. Шестая директива – о недопустимости проникновения охранников на территорию базы, потому что на следующую же ночь они туда придут снова. База станет частью их ареала.
- Двадцать третью помнишь?
- А что за экзамен? Ты всегда так реагируешь на поцелуи? Вы с Артёмом именно так развлекаетесь?
- Ревнуешь? – ткнула в плечо девушка, убедительно повторив мою интонацию. Мы засмеялись. Обстановка в машине перестала напоминать чаепитие на похоронах.
Но в следующую же секунду она изменилась снова, причем куда более радикально. По центру лобового появилось здоровое круглое отверстие. Стекло покрылось паутиной трещин и провисло. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем в голове кристаллизовалась ясная мысль: в нас стреляли.
Представилась возможность вновь проверить тормоза «Матиза». И они снова сработали отвратительно! Машину развернуло боком. Торможение привело нас на обочину и чуть не отправило в кювет.
Инга выбралась наружу через пассажирскую дверь. Не рискнул открывать водительскую - полез за ней. Пока пытался перекинуть ногу через рычаг переключения передач, услышал новый выстрел. Отпали последние сомнения, что отверстие в лобовом проделала огромная муха.
Мы укрылись за машиной, вытянули с заднего сидения ружьё и автомат. Тем временем прозвучало ещё несколько выстрелов. Снова послышался звон стекол.
- Ничего, найдем новое ведерко твоей Маришке, - подмигнула Инга, зажигая сразу две сигареты. Одну протянула мне: - Дыши. Сейчас будет много событий.
Сигарета подействовала - но не так, как в прошлый раз. Ощущения обострились, а скорость окружающего мира при этом не уменьшилась.
Аккуратно высунул нос из-за бампера. По обеим полосам дороги ползла целая процессия чёрных автомобилей с двумя «Гелендвагенами» во главе. Не хватало музыкальной темы из «Бригады».
- Не стрелять! Никому не стрелять! – закричал громкоговоритель.
Инга, настроенная выпрыгнуть из укрытия и всех изрешетить, с досадой опустила автомат.
Процессия остановилась, «Гелендвагены» изящно вильнули - один - направо, второй – налево – создав этакий блокпост. Из автомобилей потихоньку начали десантироваться мускулистые мужики в солнечных очках и чёрных кожаных куртках.
- Это кто ещё такие?..
- Не обращай внимания. Это местный БДСМ-клуб, - проговорила Инга.
- Я пришел поговорить, - заявил громкоговоритель.
- Моряк. У меня в лобовом дыра со страусиное яйцо. Ты хреновый переговорщик, – прокричала Инга.
Из толпы выделился крупный субъект со сверкающей на солнце лысиной. Кажется, фраза про страусиное яйцо была завуалированным подколом.
- Эй, Паучиха, - пробасил лысый в громкоговоритель. – Мне надо было остановить твою машину – я остановил.
- Почему все черныши называют тебя Паучихой? – шепнул я.
- Закройся нахрен, - деликатно попросила Инга.