Пока он говорил, смотрел на его усики. При каждом слове волоски шевелились, как маленький противный кракен.
- А ребята из общины – тоже, по-твоему, NPC? - уточнил я.
- Не все, - уклончиво ответил собеседник. - Вот Паучиха, например, живая. Через комнату от тебя лежит. Ты, кстати, догадался уже, почему её называют Паучихой? Не говори, что не догадался.
Посмотрел на Бахуса и промолчал. Конечно, догадался. Просто не хотелось верить.
- Как, неужели ещё не понял? - поднял брови Бахус. - Ты что, не обращал внимания, что из рейдов с Ингой часто возвращаются не все?
- Она рвётся в бой. А не отсиживается по кустам, ожидая рассвета. Поэтому рейды с ней более рискованные... - хмуро проговорил я.
Бахус схватился за живот, звонко расхохотался и даже смахнул выступившую слезу.
- Алексей, теперь давай серьёзно. Ты отлично знаешь, что уничтожение охранников - не самый эффективный способ пополнения Кармы. Куда выгодней в этом отношении атаковать отражённых, причём - не новичков. И неважно, какой у них там цвет глаз. Важно, что внутри - крепкий заряд Кармы. Но вот незадача: в отличие от охров, отражённые обычно не бегут прямо на пули, расставив в стороны руки. Их обычно нужно выжидать, выслеживать. А теперь представь: рядом всегда есть откормленный, причёсанный, срезавший нескольких охранников боец. Да такого грех не завалить!
Я посмотрел на недвижимую фигуру Инги в противоположном конце ангара. На лице её застыла маска тревоги.
- Паучиха по-своему талантлива, - важно продолжал Бахус. - Мухи даже не подозревают, что попали в её сети. Их приводят на базу, греют, кормят, поят коктейлями, защищают от любых внешних угроз. А главное-то – миссия! У каждой мухи есть миссия. Повышать Карму в постоянных рейдах, чтобы вместе взяться за руки - и открыть чудесное Зеркало, вернуться домой. Правда, здесь обычно умалчивается, что Карма в конечном итоге будет повышена только у Паучихи и её товарища - вон того парня ростом с Лахта центр. Уж они-то Зеркало и откроют.
- Ты лжешь, - тихо сказал я.
- Увы, говорю чистую правду, - развёл руками Бахус. – Ты ведь ловил на Винзаводе насмешливые взгляды окружающих? Там многие догадывались, что ваша так называемая «община» - не более чем ферма. Вы не соратниками там были, а овечками. Более того, ты сам два раза чудом не стал жертвой. Рассказать, когда именно?
- Расскажи, - коротко ответил я.
- В первый раз - когда вы с Ингой приехали к обрыву. В тот день она решила, что ты уже достаточно откормлен, и тебя самого вполне можно использовать в качестве «еды», потому и устроила тебе экскурсию. У обрыва она уже установила зрительный контакт, приготовилась нанести тебе удар и... Что-то у неё пошло не так. Под грубой коркой, которая нарастала годами, застучало сердце.
- Откуда ты нахрен это всё зна...
- А второй раз, - не обращая внимания на уточнение, продолжал Бахус, - когда вы остались наедине во время недавнего рейда. Она и отправилась в этот рейд, чтобы наконец забрать твою Карму. Потом легко нашла предлог разделить группу на две части. Уже не раз так делала, и всегда прокатывало! Удаляется с кем-то из соратников и возвращается под утро одна. «На нас напали охранники, их было так много, так много!»
- Если так, почему она не убила меня в ночь? У неё была тысяча возможностей.
- Алексей, я ведь уже объяснял, что я про-ек-ти-ров-щик, - с расстановкой проговорил Бахус. - Проектировщик, а не знаток человеческих чувств. Что-то там было у вас в диалоге, что опять её остановило. Возможно, заинтересовалась тобой, услышала твою душу.
Толстяк осторожно сошёл с места и начал движение в сторону выхода. Направился вслед за ним, по-прежнему сжимая в руке молоток.
- Если всё это - проект военных, то до конца ещё далеко, - переключил тему. - Меня ведь не отпустят домой, верно?
- Не совсем верная формулировка, Алексей, - добродушно пробубнил толстяк. - Тебя никто и не удерживает, чтобы отпускать. После выхода из Отражения ты получишь предложение о работе, которая способна изменить твою жизнь. Если твой заработок обналичить и перевести в пятитысячные купюры, ими можно будет заполнить кузов самосвала. Недвижимость в любой точке мира, штучные автомобили и штучные женщины…
Бахус довольно облизнул свои усы и продолжил:
- Ты, конечно же, можешь отказаться от этого предложения, подписать документы о неразглашении - и жить старой жизнью. Днём - красить машины, вечером - глотать пельмени или наггетсы, перед сном гладить кота Трикотажа и размышлять, кто же должен был родиться у Жанны – мальчик или девочка…
Бахус увидел что-то ужасное в моих глазах и осёкся.
***
То ли гудел холодильник, то ли басила далекая музыка – во всяком случае, у всех моих мыслей был отчетливый звуковой фон. А думал я о том, что поступаю правильно. Дело даже не в постыдном чувстве, что я не готов взять ответственность за ребёнка. (А вдруг всегда будет чувство, что не готов?) Дело в Жанне.