В этом пассажире – точнее, пассажирке – не было ничего примечательного. Средний рост, средний возраст, невыразительная одежда, нейтральное выражение лица. Такие люди как невидимки: их присутствия не замечают, их отсутствия – тоже. Они не вызывают дискомфорта, желания отодвинуться от них или пересесть; не вызывают и порыва позаботиться – до старости им ещё далеко, никаких особых потребностей или плохого самочувствия не заметно. Это была просто женщина. Одна из миллионов таких же.
Взгляд Марины вернулся к экрану. Проблесковый маячок внутренней сигнализации перестал вращаться. Но не погас. Блоги резко утратили интересность: пришлось трижды перечитать одну строчку, чтобы понять, о чём в ней речь. Всё внимание стремилось к невзрачной пассажирке, притягивалось к ней как магнитом.
Пассажирка была почти напротив. Её взгляд был таким же отсутствующим, как у большинства других людей в автобусе: погрузилась в себя, отгородилась ото всех. Неподвижная и безэмоциональная, как статуя. Рассматривать в ней было нечего. Но прежде чем вернуться к чтению, Марина заметила какое-то шевеление в автобусном окне, рядом с которым сидела незнакомка. Шевелился не заоконный пейзаж, а отражение женщины. В котором не было ничего общего с её лицом. Марина шумно вдохнула. Отражение будто услышало её: теперь оно было не в стекле, оно проступало сквозь лицо пассажирки. Пульсирующе, прозрачно: вот его почти не видно – а вот оно почти перекрывает лицо, как жуткая маска. Вытянутая, искривлённая, покрытая крючьями и россыпью мелких чёрных глазок. В этих насекомьих глазах не было зрачков – но Марина почувствовала, что они смотрят на неё.
Она перегрелась. Или спятила. Такого просто не может быть. Она не спит, это не может быть кошмар… Но что это тогда?!
Зубы впились в щёку. Марина сильно прикусила щёку изнутри, чтобы почувствовать боль и проснуться – если это всё-таки был сон. Боль была вполне реальна. Чудовище тоже было реальным и никуда не исчезало, оно продолжало мерцать сквозь лицо пассажирки.
Зашипели двери, голос из динамика объявил название очередной остановки – Марина не расслышала, какой. И не разглядела, в кого врезалась в дверях. Самообладание, которое помогало ей держаться днём, иссякло. Растратилось до последней капли. Её гнала слепая паника, Марина вывалилась из автобуса на тротуар и не разбирая дороги метнулась куда-то в сторону. Куда угодно, лишь бы подальше от проклятого автобуса.
– Эй, куда лезешь?! – скрип тормозов, протяжное бибиканье, ругающийся водитель. Который чуть её не задавил.
Марина стояла на проезжей части – однополосной, но не пустой. Под ногами пестрела «зебра», которую Марина каким-то чудом, не отдавая себе отчёт, всё же заметила – и по которой на автопилоте перебегала дорогу. А впереди полыхал красным сигналом светофор. Который она не заметила.
– П-простите, – горло сдавливала невидимая хватка, сквозь удушье Марина с трудом выдавила из себя извинение. И пошатнулась.
Хлопнула дверь машины, водитель приблизился к ней. Рослый, краснолицый. А у Марины закончились и голос, и силы.
– Э, девушка… вы в порядке вообще? – голос водителя больше не был сердитым. – Я вас не зацепил?
Марина отрицательно помотала головой.
За остановившейся машиной засигналила другая. Ещё немного – и будет затор.
– Давайте я вас подвезу, что ли. До метро хоть. Или в больницу, если вам плохо?
Марине было плохо. Но больница тут была бесполезна. Марина снова помотала головой.
Нетерпеливый автосигнал бил по ушам. Прохожие начали коситься на это недо-ДТП.
– Тогда до дома, – решил водитель и, придерживая Марину за локоть, повёл её к своей машине. – Где вы живёте?
В нормальных условиях Марина ни за что бы не назвала незнакомцу свой адрес, не села бы в чужой автомобиль. Но сейчас не было ничего нормального. Она прошептала название улицы.
– Это которая в соседнем районе? – уточнил водитель, заводя мотор и выключая радио.
Марина понятия не имела, в каком районе они сейчас находятся, и пожала плечами.
– Ну ничего, сейчас вобью в навигатор, – толстые пальцы неожиданно ловко забегали по дисплею, пока вторая рука держала руль.
– Маршрут построен, – сообщил навигатор.
Водитель крякнул:
– Район-то соседний, но так глубоко во дворах… Ну ничего, не заблудимся!
Приняв решение и определившись с целью, он пришёл в хорошее расположение духа. Хотя иногда всё-таки поглядывал на Марину и в эти мгновения хмурился.
А её лоб, наоборот, стал постепенно разглаживаться. В лицо дул ветерок, головокружение отступило. Сердце больше не стучало где-то в горле.
Местность вокруг становилась знакомой. Это приободрило ещё сильнее: дом уже близко, там всё привычно, там безопасно.
– А корпус какой? – спросил водитель, когда они съехали с проспекта во дворы.
– Да вон там, – Марина неопределённо указала куда-то вперёд; голос снова её слушался, хоть и был ещё глуховат. – Остановите, пожалуйста. Спасибо, и… сколько я вам должна?
Водитель фыркнул:
– Да нисколько.
– Но…
– Я ж не по вызову такси приехал, а просто вас подвёз, сам предложил. Вы, главное, больше под машины не бросайтесь, лады?
