Настроение Куратора тем временем слегка улучшилось: он с любопытством наблюдал за Мариной и её попытками разгадать ребус, как посетитель зоопарка наблюдает за мартышкой, которой дали игрушку-головоломку.
– И на чём же основан механизм этого… чувствования?
– На том, что вы приходите в башню, – с готовностью отозвался Куратор.
Марина посмотрела на него исподлобья. Он ей улыбнулся. Но всё-таки пояснил:
– Во снах всё, что наделено силой, оставляет свои следы. В том числе на людях. Не на коже – гораздо глубже. Кто приходит в башню, тот несёт на себе её печать, обретает невидимую связь с ней. И со мной. Кто сталкивается с кошмарами, тот рискует быть запятнан их тьмой. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ваше недавнее взаимодействие с кошмаром и с заблудшим вызвало нежелательные последствия. Не так ли?
Марина вздохнула, сдаваясь. И всё ему выложила – и про красноглазую женщину в реке, и про чудовищное отражение, которое переползло на лицо пассажирки автобуса.
Куратор не выглядел удивлённым. Он выглядел усталым. Его ладони легли на поверхность стола, чуть надавили. И столешница начала меняться: по её поверхности побежали линии, расплылись пятна. Приглядевшись, Марина с удивлением поняла, что на столешнице проступила карта города.
– Покажите, где конкретно вы встретились с женщиной в белом.
– Она ведь была кошмаром, да? – Марина вперилась взглядом не в карту, а в лицо Куратора.
Тот поморщился:
– Нет, но от этого не легче. Не думайте о ней, просто покажите точку на карте, будьте так любезны.
Вежливость может давить сильнее, чем грубость. Наверное, потому что ей сложнее сопротивляться: странно воевать с тем, кто не воюет с тобой. Просто сидит весь такой куртуазный и перехватывает у тебя инициативу так, что ты даже не успеваешь спохватиться. Если эта инициатива вообще когда-нибудь у тебя была.
Марина подчинилась Куратору. Отыскала на карте парк, ткнула в него. Зелёное пятнышко превратилось в пятно, занявшее почти весь стол. В увеличенном масштабе было уже совсем несложно найти конкретное место.
Куратор внимательно его рассмотрел, задал ещё несколько уточняющих вопросов и, кажется, на этом успокоился.
…или не совсем. Карта снова показывала весь город.
– А теперь выберите локацию, где вам будет удобно встретиться утром с нашим партнёром.
– Э? – Марина от удивления изъяснялась уже даже не односложно, а однобуквенно.
Куратор расщедрился ещё на порцию информации: впереди была охота на кошмара – не во сне, а в реальности.
Выспаться в воскресенье? Это утопия. Особенно когда ваш босс – Куратор. Он назначил встречу с «нашим партнёром» на девять утра – мол, нельзя терять время. Марина не теряла время, но начала терять терпение.
Хорошо хоть, догадалась выбрать сквер поблизости от своего дома. На сборы и дорогу хватило бы часа. После разговора с Куратором Марина, недовольно ворочаясь, продрала глаза, чтобы поставить будильник на восемь. Но оказалось, что уже полвосьмого. Пришлось вставать и готовиться (хотя бы морально) к ещё одной неожиданной и непрошеной встрече.
После завтрака – тарелка каши, чашка кофе и аж полплитки тёмного шоколада – Марина не только взбодрилась, но и приободрилась. Увы, ненадолго. В условленном месте никого не было. Даже вездесущие мамы с колясками куда-то подевались. Лишь на дальней скамейке сидела какая-то девчушка, увлечённо листавшая книгу, которая выглядела слишком большой и тяжёлой для её детских рук.
Марина сверилась с часами. Девять ноль четыре. Ещё раз окинула взглядом сквер. Никого. Приложила руку ко лбу. Да вроде температуры нет…
– Ты от Куратора? – девчушка непонятно как оказалась рядом, словно телепортировалась.
Лет шесть-семь. Светлые волосы, собранные в два хвостика. Голубые глаза с длинными ресницами, округлые розовые щёки – кукольное личико. Футболка, джинсовый комбинезон и кроссовки на липучках. За плечами толстый школьный рюкзак с нарисованными пони и блестящими вставками. В руках – ну надо же, толстенная книга оказалась букварём.
– Да. «Нагружать всё больше нас стали почему-то»? – Марина кивнула на букварь-переросток.
Старая песенка вспомнилась сама собой: когда Марина готовилась идти в первый класс, ей подарили целую кассету с «Дважды два – четыре», «То ли ещё будет» и другими песнями про школу. По идее, они должны были подготовить её к демоверсии взрослой жизни. На практике «То ли ещё будет» её неслабо напугала, Марина даже расплакалась – от жалости к бедному кандидату наук и от страха перед неведомым синхрофазотроном: в её воображении он стал троном злого колдуна, заставлявшего детишек чистить обивку и полировать какие-то синхры и фазы.
– «Нынче в школе первый класс – вроде института», – кисло откликнулась девочка.
Она-то откуда эту песню знала?
Марина пригляделась внимательнее. Кстати, зачем ребёнку школьный рюкзак посреди лета? Да и букварь зачем – тем более такой огромный?
– Не валяй дурака, – буркнула девочка, словно подслушав её мысли. Или проследив направление взгляда.
Она отогнула суперобложку. Книга оказалась учебником по квантовой физике.
