— Не обсуждается! — резко ответил император. — Пусть все мы сложим головы, плевать, но силу хаоса грязное отродье не получит.
Император Хатима IV правил Красной Империей последние тридцать лет. И вполне удачно, как он считал. По крайней мере, общественность не пыталась устроить революцию. И не охотилась за ним, как за волком, истребляющем овец. А значит люди принимали правителя, хотя нынешняя форма правления всегда подвергалась критике. Её называли пережитком прошлого. Честь занимать трон перешла по наследству от отца, который загнал вверенные ему земли в экономический кризис, чем вызвал бурю недовольства среди людей. Как и бывает, в основном пострадали бедные слои населения. Которые остались ни с чем. Это не могло не отразиться на высшем обществе, оставшемся без рабочей силы. Но Хатима III даже не пытался ничего исправить, он не хотел ничего исправлять, а когда стало слишком поздно, потерял корону вместе с головой. Сторонникам семьи Тикуно удалось подавить мятеж. Людей успокоили. И пообещали при новом правителе стабилизировать ситуацию, что и сделали путём заключения сделки о вхождении Деона в состав Красной Империи на взаимовыгодных условиях. Много лет Империя и Деон находились в состоянии тихой войны. Гордыня не позволяла признать, что может существовать остров, опередивший империю в технологическом развитии. Они желали завладеть технологиями и территориями Деона, но не желали ничего отдавать взамен. И момент крайней безнадёжности улыбнулись злейшему и единственному врагу.
— После нашей всеобщей кончины тритоморф беспрепятственного получит камень. Какой смысл умирать ради поражения?
— Бросьте глупые споры! — пухлые щёки императора багровели. — Наша армия будет держаться ради того, чтобы выиграть достаточно времени.
— Времени для чего?
— Нам нужен Аарон Донхаллес.
— Из семьи герцога Деона? И чем нам поможет мальчишка?
Хатима IV пожал плечами.
— Теперь он герцог Деона. Если верить докладу Питера, внутри него скрыта великая сила.
Глаза Тару округлились от недоверия и удивления, словно перед ним не император, а помешанный бродяга, толкующий об источнике вечной молодости. Левый глаз начинал дёргаться.
— И какого характера эта сила? Позвольте узнать, Император.
— Я не знаю. Питер не посвятил меня в детали. Но настоятельно рекомендовал поддержать Аарона. И не допускать оскверненного к кубу. И я верю Питеру. Он обладает особым чутьём в подобных вопросах.
— Извините, Император, но это чушь собачья! — резко бросил командующий. — Я не желаю жертвовать городом ради пустых фантазий.
— И не нужно. Защищайте Викторию, не дайте врагу пробиться за стены, — слова прозвучали холодно. — Выполняйте свой долг, Тару! — громко воскликнул император, опалив собеседника суровым властным взглядом.
Тару оробел. И пристыженно опустил светло-серые глаза.
— Слушаюсь, мой Император.
— А теперь мы можем перейти к той части, за чем вы и были вызваны, командующий.
— На горизонте чисто. Пока что. Разведывательные дроны принесли дурные новости. Легион железных людей находится в пяти часах к юго-востоку от Виктории. Их не меньше двадцати тысяч, — он задумался. — Стены готовятся к отражению атаки. Семь сотен турелей приведены в боевую готовность. Сверхяркие излучатели и высокочастотные гипершумовые пушки расставлены по периметру. Разрядная установка будет в предполагаемом месте боевых действий. Если нам повезёт, мы сдержим тритоморфа.
— Вот и славно, — криво улыбнулся император. — Можешь быть свободен.
Тару Пао направился к выходу.
— Не подведите, командующий. От вас зависит судьба человечества, — вслед крикнул Хатима IV.
— Служу Красной Империи, — оглянувшись, ответил он. Расправил алый плащ и удалился из приёмной.
2
— Вот и всё! Проклятые горы позади, — радостно объявил Сэм.
Ева лениво закатила глаза и вздохнула.
— Не вижу повода для радости. Судя по картам, которые предусмотрительно положил Деннис, до Виктории ещё шестнадцать часов пути.
Сэм лишь покачал головой.
Аарон отстранённо наблюдал за бескрайним горизонтом. Словно даль взывала к себе, просила поторопиться. Или это был внутренний голос? Аарон погрузился в размышления о смысле жизни, о своём предназначении, задавая себе раз за разом один и тот же вопрос.
Вопрос плавно перетекал к другому более важному вопросу.
Сейчас он чувствовал, что весь мир поместился в его ладошках. Такой прекрасный и хрупкий. И достаточно развести руки, чтобы всё пошло прахом. Но Аарон всего лишь человек, вовсе не бог, мелкая песчинка в пустынной Вселенной. Незначительная частичка, наделённая властью распоряжаться судьбой целого мира. И это неправильно, когда кто-то властен над тем, чего не понимает. Никто не достоин иметь безграничное влияние. Безопасность целостности Вселенной не должна зависеть от действий тех, кто в ней живёт. Или за её пределами.
