Зелёный луч столкнулся с непробиваемой бронёй. Тело замерло в атакующей позе хищника. Время остановилось. Константин размахнулся посохом и ударил нежеланного гостя с такой силой, от какой тот с искрами сорвался с места и полетел, проломив кирпичную стену между окнами с видом на двор.
– И это всё, на что ты способен? – без малейшего страха воскликнул Константин. Он никогда не воевал против тритоморфов, но прекрасно знал, что они не бессмертные боги. У них есть предел, как и любого живого существа. Они уязвимы.
– Твоя сила велика, Константин, но тебе не убить меня, – грозная фигура выпрямилась. Нити металла натягивались и расслаблялись. Вдох. Выдох.
– Мне необязательно убивать тебя. Назовёшь своё имя, прежде чем отправиться в свой худший кошмар? – герцог улыбался.
– Если тебе угодно, называй меня Алазар.
Прогремел гром разрывающего металла. Серебряный трон, обитый красным бархатом, со скрежетом сорвался и стремительно полетел в Константина. Лёгкий удар концом посоха о пол. Пространство озарила зелёная сфера. И мгновенно потухла. Ничего не произошло. Тяжёлый громадный стул врезался в Константина. И размазал его в кровавое месиво.
Вспышка. Константин невозмутимо стоял на том же месте рядом с распахнутой дверью. Трон вернулся в исходное положение. Два красных сверкающих глаза загорелись посреди руин, накрытых облаком серой пыли. Демонические лапы когтями впились в края потрескавшейся кирпичной стены, обрамляющей брешь. Алазар выбрался наружу.
– Ты растерян, – сказал Константин.
– Что ты сделал?
– Заключил нас в ловушку времени. Теперь мы вновь и вновь будет проживать этот миг.
– Петля времени, – спокойно сказал Алазар. Невидимая сила вырвала посох из рук Константина, сломав ему несколько пальцев. И снова вспышка, обернувшая время вспять.
– Ты правда думала, что всё будет так просто? – Константин пронзительно засмеялся.
– Попытаться стоило. Ошибки...
– Ошибки присущи людям. Люди учатся на ошибках. Но не ты. Твои неудачи ведут лишь к большим неудачам.
– Хорошее замечание, – Алазар сжал руку в кулак.
Константин попытался что-то сказать, но выдавил из себя лишь судорожный всхлип. Дыхание перехватило. Глазные яблоки покраснели, а по губам поползли ручейки крови.
– Чувствуешь, как все твои внутренние органы сжимаются? Неприятно, да? Но это только начало. Мы повеселимся на славу.
Пальцы Константина разжались. Посох остался вне его досягаемости. Как лучшее из обезболивающих. Он почувствовал облегчение. Время вернулось назад.
Алазар в гневе закричал. Хотя это больше напоминало отчаянный рык кровожадного зверя, который загнал добычу в тупик, но не может до неё добраться. И теперь остаётся ждать момента, когда дух и стремление жертвы бороться исчезнут в пучине беспросветного мрака безнадёжности.
– Откуда твои доспехи?
– Тебе нужен ответ на другой вопрос. Не откуда, а когда, – ответил Алазар.
– Ты путешественник во времени! – уверенно воскликнул Константин. Он ощущал искривление и нарушение временных потоков. С ним такое впервые, но он точно знал, что не ошибается.
– Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, – он продолжал стоять неподвижно.
– Дак кто же ты такой? Ответь мне, Алазар! – крикнул герцог.
– Я родился среди вас, когда все отвернулись от меня.
– Давай без драматизма. Ты знаешь, кто ты такой. Чудовище!
– Вовсе нет. Я посланник. Я пришёл сюда, чтобы спасти человечество. Исправить ошибку, которую вы допустили.
– Наглая ложь! – злобно рявкнул герцог.
3
Хруст сломанной шеи. Константин упал замертво. После Алазар принялся ломать и крошить каждую кость в его теле. Одну за другой, не позволяя отпустить посох и прекратить страдания. Константин потерял сознание от боли, но почти мгновенно голос внутри разума разбудил его. Мозг почти перестал осознавать, что происходит. Он знал только боль. Словно ничего и никогда, кроме неё, не существовало и не имело значения. Желание избавиться и освободиться от мучений перерастало в стремление сдаться.
Смерть пришла неожиданно. Они вернулись в исходную точку. Для Константина такое возвращение – всё равно, что проснуться посреди ночи в холодном поту от худшего кошмара в своей жизни. Из посоха вырвался луч горячей энергии и поразил несокрушимые доспехи Алазара. Стало невыносимо жарко. Мантия вспыхнула, но он продолжал держаться за раскалённый стальной шест в надежде пробить броню и добраться до кожи тритоморфа. Руки чернели и прилипали. Он чувствовал, как оголённые кости касаются металла. В нос ударил жуткий запах обгорелой человеческой плоти. Константин умер.
Битва между хранителем времени и безжалостным тритоморфом продолжалась вновь и вновь. Но итог оставался неизменным. Алазар побеждает. Константин погибает. Поражение за поражением, но каждый раз он поднимался и боролся с угрозой вопреки всепоглощающему желанию освободиться от боли. И целая вечность в оковах страданий не пугала его. Значение имело только одно. Защита человечества. Пришло время отдать долг за бессмертие и послужить истинной цели.
– Почему ты продолжаешь бороться? – Алазар восседал на троне, без интереса рассматривая документы и письма герцога.
